И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
этой чудесной девушке!
– Она сейчас здесь, синьор.
– Как здесь? – Гвидо Сильвестри расплескал вино.
– Ее пригласил в гости Каллос Каридис, купец.
– Каллос Каридис? Этот поганый работорговец?! Гюльнуз что, сошла с ума?
– Она просто ищет приличного жениха. Опытного, пожилого, небедного… ну и чтоб без всяких ночных глупостей. Ей сказали, что Каллос Каридис как раз такой.
– Да он же известный скупец! – не на шутку разволновался престарелый хозяин дома. – Нет, он не пара для умной молодой девушки, совсем не пара… Вот что! А нельзя ли устроить так, чтобы Гюльнуз пришла в гости ко мне?!
– О нет, нет. Это совсем невозможно!
– А всетаки?
– Гм… ну… Знаете, нужны средства… Ну, там, подкупить слуг и все такое…
– Я готов платить!
– Ну что ж, – Владос подмигнул Лешке. – Пожалуй, попробуем… Но пока ничего не обещаем.
Все уже почти сладилось! А вот на фелюке приятелей ждал неприятный сюрприз.
Гюльнуз неожиданно пошла на попятную.
– Стать женой плешивого старика… Фи! Пожалуй, я лучше вернусь.
Лешка усмехнулся:
– Владос, скажи ей, что ее никто и не держит. Только не думаю, что ее папаша сыщет лучшего жениха. Нет, кабы она сама выбирала… Но здесь, у вас, такое невозможно даже представить. Так что – хрен редьки не слаще. Короче, мы свое дело сделали. Пускай возвращается, если хочет коровам хвосты крутить на колхозной ферме! А ведь могла бы жить, как в сказке! Молодая вдова! Особняк! Пароходы! Тьфуты… Корабли. Рядом – верный Кызгырлы в белых шальварах. Счет в крутом банке. Не жизнь – песня!
– Да я понимаю, – посмотрев на Лешку, девчонка вздохнула. – Я ведь не дура, не думайте. Просто вот взгрустнулось чегото. Подумалось, может, хоть когданибудь будет так, что девушки сами будут выбирать себе женихов…
– Так ты сама и выбираешь… Ну, из предложенного списка.
– Да я не о том… – Вздохнув, Гюльнуз украдкой вытерла слезы и уже другим, обычным тоном, произнесла: – Ну что ж. Пожалуй, я согласна. И в самомто деле, иначе зачем сюда ехала? К тому ж этот Гвидо Сильвестри, кажется, не самый плохой вариант.
– Вот именно, что не самый!
Дальше тему развивал Владос. А Лешка… Лешка молча сидел, уставившись в расшитый полог шатра, и слушал, как снаружи кричали чайки. На душе сделалось вдруг так погано, словно бы он только что предал лучшего друга… Нравилась ли ему Гюльнуз? Да! Желал ли он ей счастья? Конечно, от всего сердца! Значит – он все сделал правильно! Замуж за престарелого богача – пожалуй, лучший выход для умной и красивой девушки, измученной тоскливым существованием в опостылевших предгорьях. Папаша, конечно, богат – но и наследников у него много, так что Гюльнуз почти ничего там не светит. Единственный выход. Единственный. И очень даже неплохой. Вот только чувства… Ихто никуда не денешь, не спрячешь, не засунешь в чулок. С годами, конечно, притупятся… Нет, правильно они поступают, правильно! И все же – почему тогда так погано на сердце?
– А как ты думаешь, Али? – вернула парня на землю Гюльнуз.
– Что? – Лешка хлопнул глазами.
– Мы с Владосом сейчас обсуждали, как можно будет украсить дом.
– А… Герб себе придумай, Гюльнуз, – неожиданно посоветовал Лешка. – Герб – это такой знак…
– Я знаю, что такое герб, Али, – девушка мягко улыбнулась. – Учитель Галлор мне рассказывал. Герб… – Глаза ее затуманились. – У нас это пока не принято…
– Так ты будешь первой!
– Вот и я о том… Герб… Овальный итальянский щит, а на нем… на нем – по лазоревому полю – серебряные звезды… Нет, звезда, кажется, не геральдический знак… а, пусть будет…
Через день – последний из отпущенных трех – красавица Гюльнуз торжественно вошла в дом синьора Гвидо Сильвестри. Девушка произвела весьма благоприятное впечатление на престарелого богача, даже можно сказать – он был ею очарован. А Ичибей Калы с удовлетворением осматривал внутреннее убранство дома – шелковые шпалеры, портьеры синего фламандского бархата, мраморные лестницы, резная солидная мебель. Что и говорить – жених был далеко не беден.
Пир затянулся до самого вечера, естественно, к столу были допущены и «сваты». Лешка задумчиво потягивал терпкое крымское вино, время от времени бросая виноватые взгляды на виновницу торжества, А та держала себя гордо, словно настоящая горная княжна, лишь иногда улыбаясь будущему супругу.
К обеду подавали жареную и печеную рыбу, дичь, паштет из соловьиных язычков, различного вида студни, белые пшеничные лепешки, заливную телятину, тростниковый сахар и прочее, и прочее, и прочее. Владос с явным удовольствием наворачивал за обе щеки, а вот у его приятеля кусок в горло не лез. Словно ком стоял почемуто…
– Что ты думаешь насчет Ичибея? – улучив момент, шепотом спросил Лешка. – Выполнит он свое обещание?
