И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
– Салам! – широко улыбнувшись, приветствовал всадников Алексей.
– Хорошую ты себе девку добыл, вай! – начал было один… и тут же осекся под бешеным взглядом соратника – горбоносого, в белой, испачканной чьейто кровью чалме и с кривой саблей у пояса. Повидимому, тот был в этой группе старшим.
– Кто таков? – подозрительно прищурившись, спросил горбоносый. – Кто твой кашевар?
– Кашевар? – Протокуратор только сейчас сообразил, что в турецком войске используются «кухонные» термины, так командир отряда назывался «поваром», десятники – «разливающими», а сам султан гордо именовался «отцомкормильцем».
И вдруг глаза главного турка вспыхнули, а рука потянулась к сабле… Он явно чтото увидел. Что?
– Руби его! – с визгом заорал горбоносый…
Но вытащить саблю не успел – Алексей оказался проворнее, всадив в бок турку клинок!
И тут же рубанул по морде коня другого, а третью лошадь Анна больно стегнула по глазам веревкой.
Лошади отшатнулись, заржали, едва не сбрасывая с себя седоков.
– Беги, Аннушка!
Выкрикивая проклятья, молодой человек замахал над головой саблей.
– А ну, подходи под раздачу! Кто первый? Ты, лысый? Давай!
Клинки скрестились, однако ситуация складывалась явно не в пользу протокуратора – двое всадников, как ни крути, имели перед ним неоспоримое преимущество. Вот один загородился конем, замахнулся… второй закружил позади…
Удар! Удар! Удар!
Клинки сверкали, словно молнии, Алексей яростно отбивался, вовсе не представляя, сколь долго еще продержится.
Вот снова над головой сверкнуло… Молодой человек подставил клинок под удар. Звон! Скрежет. И черная тень позади… Черт! Всетаки взяли в клещи! Вниз! Нырнуть под брюхо коня… Рубануть подпругу… Ага!
Вражина с воем сверзился вниз, под копыта собственного коня, и тут же вскочил на ноги… подставив шею под удар сабли протокуратора!
Упал, обливаясь кровью, а второй… а второй безжизненно приник к гриве коня, пораженный ударом копья в спину.
– Я что, убила его? – подойдя ближе, промолвила Анна.
– Так это ты метнула?
– Я… Подобрала копье и… Даже не думала, что попаду… Господи! Страхто какой – я человека убила!
– Не человека, а врага, – оглянувшись по сторонам, Алексей быстро осмотрел переметные сумы.
Серебряные монеты, бусы, золотые кольца, серьги… вместе с ушами. Сволота!
Переложив деньги и драгоценности к себе в кошель, молодой человек махнул рукой:
– Идем. И побыстрее.
Свернув за угол, они побежали к оливковой рощице. Аннушка бежала первой, указывая хорошо знакомый ей путь.
– Здесь мои родичи обычно пасли коз. Ага! Вот и шалаш! – показав пальцем, девушка радостно улыбнулась. – Неплохо устроимся, верно?
Действительно неплохо. Крыша над головой, еда, красивая девушка рядом – что еще надо для счастья? Даже вино – и то имеется, спасибо бабке Гаргантиде!
Совсем рядом с шалашом, за кустами, внезапно заблеяла коза. Вздрогнув, протокуратор схватился за саблю:
– А ну, вылезай, кто там?! Выходи, кому говорю!
– Не гневайтесь, господин… Я смотрю, и Аннушка с вами. – Изза олив показался коренастый пожилой мужичок хитроватокрестьянского вида: круглолицый, усатый, с барашковой шапкой на голове и в такой же жилеткекожухе, наброшенной поверх домотканой туники. Узкие полотняные штаны, мягкие сапоги из козьей кожи; подвешенные к поясу разделочный нож и костяной гребень дополняли портрет пейзанина, добавляя к нему некую толику воинственности и аккуратности.
– Дядюшка Ферапонт! – с радостным воплем Анна бросилась незнакомцу на шею. – Дядюшка Ферапонт, ах, как же я рада, рада… А тетушка Пелагея, она где, дома, да?
– Конечно, дома, где ж ей еще бытьто? Это я, вон, с козами. – Ферапонт усмехнулся в усы и, прищурясь, пристально осмотрел Алексея. – Это кто же с тобой такой, егоза?
– Это… – Девушка оглянулась. – Его зовут Алексей, дядюшка. Он очень хороший человек, спас меня от турок!
– Глядика! – В глазах крестьянина вдруг пробежала некая опаска. – А вы там это… ничего такого не натворили? Искать вас не будут?
– Это – смотря кто, – философски заметил молодой человек. – Турки – точно не будут.
– Ну и слава Богу! – Ферапонт набожно перекрестился. – Тебя, Аннушка, я домой заберу, Пелагея рада будет, а вот тебя, человече… Даже не знаю, куда и девать. И сабля у тебя, и вид воинский… А ну как турки? Не было бы нам горя!
– Да что ты такое говоришь, дядюшка?! – Девушка взглянула на старика с укором. – Он – мой спаситель, он…
– А ты охолонь, егоза. – Ферапонт снова прищурился. – Намто жить надо… все одно, под базилевсом или под турком. А, мил человек? Может, турокто не так уж и страшен?
– Да
