И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
бачка, хэй!
Затаившись за чьейто банькой возле еще не сгоревшей избы, протокуратор внимательно следил за всадниками. Вот сразу трое из них подскочили к крыльцу, спешились, обнажив сабли, ворвались в избу – словно бы ожидали наткнуться там на чьето сопротивление. Ага, как же – максимум, что там могло быть, так это испуганные, спрятавшиеся гденибудь за печкой дети.
Ну так и есть!
Сквозь распахнутую дверь и оконца из избы донесся визг. Затем послышался звук удара, плач… вот все стихло… Мародеры конечно же уходить не спешили, надеясь на хоть какуюто поживу. Надеяться можно было – изба казалась просторной, зажиточной: хоть сундуки, пожалуй, уже и были вывернуты допрежь, а все ж лучше поискать повнимательней – печку проверить, подклеть… Это и делали, выставив у дверей копье с бунчуком – показать другим, что местечко занято. Чтоб не мешали!
Проезжавший мимо татарин – смешной кривоногий парень, губастик с оттопыренными ушами – завистливо посмотрел на избу и облизнулся. И такая тоска стояла в его взгляде, что можно было подумать – не простая крестьянская изба перед ним, а дворец, доверху набитый несметными сокровищами Шахерезады! Впрочем, для этого губошлепа, похоже, и медная монетка – сокровище.
Ишь, сидит, облизывается, шакал! Ремеслу б лучше какомунибудь полезному обучился, волчина позорная, так ведь нет! Уж конечно, разбоемто куда веселей промышлять, ни пахать, ни сеять не надобно.
Хороший парень! И появился вовремя!
– Эй, друг! – возникнув, словно тень отца Гамлета, протокуратор с широкой улыбкой поманил татарчонка пальцем. – Там, в избе, Ахмет с Бахтияром… Тебя зовут – помочь надо!
Естественно, говорил Алексей потатарски. Язык этот он освоил еще четырнадцать лет тому назад, находясь в рабстве в Крыму, откуда бежал в Константинополь с рыжим пройдохой Владосом Костадиносом.
– Помочь? Ва, алла! – Узкие глаза татарчонка вспыхнули самым искренним счастьем!
Спешившись, он быстро привязал коня к плетню.
– Только ты это, тихо… – подмигнув, предупредил Алексей. – Не надо тут лишних.
– Ага, ага, не надо, – радостно согласился парень.
Настороженно зыркнув по сторонам, протокуратор ловко, без замаха, ударил его кулаком в живот. Татарчонок округлил глаза и, широко раскрыв рот, начал хватать воздух, словно вытащенная на берег рыба. Алексей пожалел его, не стал убивать, просто треснул кулаком в лоб, и охотник за чужим добром, закатив глаза, повалился в крапиву.
Быстро оттащив татарина за избу, протокуратор проворно связал его поясом и, сунув в рот наскоро скрученный из обрывка рубахи кляп, нахлобучил себе на голову лисью шапку и, прихватив саблю, побежал к коню.
Отвязал, вскочил в седло и, объехав избу, поскакал к церкви, вроде как со стороны Литовского шляха.
Немного не доскакав до шмыгавших у церкви воинов, осадил коня на пригорке, заорал, размахивая саблей:
– Литовцы! Литовцы! Там, там, за лесом!
Он показал рукой на дубраву, вполне справедливо полагая, что сей жест оттуда очень хорошо виден. Так и есть! Почти сразу же из дубравы послышались громкие крики.
– Окружают! Окружают! – поднимая панику, громко закричал Алексей. – Спасаться надо! Спасаться!
И сам первый поскакал наперерез площади, той, что у церкви… Оглянулся, с удовлетворением увидев, как бросились следом остальные татары, не все, но многие. Как, увидев такое дело, побежали к лесу полоняники.
Алексей счастливо улыбнулся и, поворотив в ольховник, спешился, пропустил скачущих татар и, бросив коня, оврагами и перелесками побежал к дубраве. Слышал, как, крича и ругаясь, скакал за бегущими татарами их предводитель:
– Стойте! Стойте, трусы! Куда? Ради Аллаха, стойте!
Вот остановился один, другой…
Алексей этого уже не видел – добежав до дубравы, прислонился к высокому дубу, устало утерев со лба пот.
– Ну как? – выбрался из молодой поросли палач Емельян.
Протокуратор улыбнулся:
– Ускакали! Не знаю, надолго ли. Но полон разбежался – теперь уж не сыщешь его по здешним лесам!
– Да, леса здесь знатные, до самой Эрьзи тянутся, – Емеля согласно кивнул и вопросительно посмотрел на своего спутника. – Ну а мыто куда сейчас? Предлагаю в Мценск.
– А кто там сейчас?
– А черт его знает! Вроде бы, под Казимиром Литовским город.
– Хорошо, пойдем. – Алексей усмехнулся и запрокинул голову.
Густоголубое, еще по сути своей, летнее небо темнело от наползающей откудато с запада огромной фиолетовочерной тучи, озаряемой синими сполохами молний. Ветер доносил отдаленные раскаты грома.
Это было здорово, черт побери, здорово!
Словно как по заказу! Словно будто бы рояль в кустах!
Замечательно! Отлично!
