И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
цветущей липы. Весна! Или самое начало лета!
Ну дела… а былато осень. Да, сентябрь.
Ну и черт с ним, в принципето, какая ему разница, весна сейчас или осень? Главное, с бабкой Федотихой ничего не случилось, на месте бабка, судя по только что подслушанной беседе.
Славно, славно!
Позади него, в ельнике, вдруг послышались чьито приглушенные голоса, и Алексей, осторожненько подался в сторону, затаился, пропуская мимо четверых крепеньких парней лет шестнадцативосемнадцати. Парни оказались знакомыми, но не очень, не из Касимовки точно, из какойто соседней деревни – Лешка их както пару раз видел в клубе на танцах, еще в той, прошлой жизни.
Ребятки шагали целеустремленно, словно бы точно знали – куда. На руки их были намотаны велосипедные цепи. Однако! Нехорошие предчувствия закрались в душу Алексея. Все ж таки касимовские ребята были свои – жаль, если их отлупят. Неравные какието намечались разборки – а они, похоже что, намечались – несправедливые – те дохляки, что пили сейчас пиво, и в подметки не годились вот этим мускулистым, уверенным в себе мальчикам. Ну разве что старший, Яшка, еще б мог с ними потягаться – наглости б, вероятно, хватило. Ну да, ну да…
– А я ей говорю – пошли давай… – донесся перемежающийся матерками Яшкин голос. – А она мне… А я… А потом тот кент подвалил, а я ему – отвали, говорю… И каак поддых! А тут другой – я и его отоварил, посадил на задницу с одного удара, он и сидит такой, жалом водит…
– Это кого ты там с одного удара посадил?!
Ага! Началось…
– Да вы че? Да вы че, ребята? – до этого момента наглый и самоуверенный Яшка при виде вынырнувших изза деревьев парней заметно скис и даже, можно сказать, приуныл. – Я ведь так, просто…
– Вы зачем в ту субботу с нашими девчонками танцевали?
– Мы?!
Безошибочно почувствовав старшего, парни – точнее, один, коренастый, стриженый, в зеленой майке, с нехорошей такой ухмылочкой и синей татуировкой на правом предплечье – рисунок Алексей не смог разглядеть – ткнул пальцем в Яшкину грудь:
– Вы, вы! Че, схлопотать захотели? Дак счас!
– Да я ж не приглашал… не я… Честслово!
– А кто тогда?
– Ну я не помню…
– А ты вспомни! – помахивая цепью, ласково предложил коренастый.
– Нуу… – потерявший все свое нахальство Яшка беспомощно посмотрел на своих. – Кажись, Вован когото приглашал.
– И не я, а – меня, – Вовка дернулся и вздохнул. – Ну было. Ято чем виноват?
– Сейчас узнаешь! – коренастый ударил его ладонью по щеке, коротко и хлестко.
Вовкина нестриженая голова коротко дернулась… а кулак, словно бы сам собою, ударился в скулу обидчика!
Тот аж ахнул от такой наглости, а Алексей в ельнике про себя засмеялся – ай, молодец, парень!
– Ну, – потерев скулу, коренастый злобно ощерился и коротко бросил своим: – Бей их, ребята!
Ага, бей… Любители пива, не будь дураки, тут же ударились в бегство. Первым, перепрыгивая через бурелом, мчался самый выпендрежистый – Яшка.
– Лови! Лови их, гадов! Уйдут!
– Да никуда они не денутся, Димон. Там трясина!
Дождавшись, когда гопники убегут, Алексей усмехнулся и, выбравшись из ельника, неспешно зашагал по тропе. Поймает ли кто кого, не поймает – ему не было сейчас никакого дела. Шел себе и шел.
Пока не вышел к дороге. А там двое гопников как раз били Вовку. Поймали всетаки… Били, между прочим, оригинально – один держал за руки, второй колотил несчастного пацана, словно боксерскую грушу, приговаривая:
– Будешь еще? Будешь?
– Пустите, – плача, пытался вырваться Вовка.
В темных блестящих глазах его стояла тоска – надеяться было не на кого, дружков, во главе с Яшкой, давно уж и след простыл.
– На тебе, на!
– Пустииии…
Протокуратор такого издевательства не выдержал. Отцепив, кинул в траву саблю, подошел, прищурился:
– Ну, отпустите, а? Просит же человек!
Гопники изумленно оглянулись и, оглядев Алексея, обидно захохотали:
– Это что еще за бомж? Идииди, дядя, пока не накостыляли!
– Чего это тут у вас?
Ого! Из лесу появились коренастый Димон с напарником. Оба злые.
– Убежали, сволочи… О! А вы, я смотрю, с уловом!
– С уловом. Только дядька какойто мешается, отпустить требует.
– Не требую, а прошу, – вежливо уточнил протокуратор. – Пока прошу.
Ох. Как не хотелось драться с этими юными оболтусами. Но уж раз ввязался… Вежливость тут явно не прокатит – воспримут как слабость – а значит, и рассуждать больше нечего, надо бить первым.
– Э, бомжара! Ты че, в натуре, нюх потерял?
Поигрывая цепью, вызверился Димон…
И тут же согнулся, получив качественный удар ногой в живот. А затем – тут же – локтями по ушам. Между прочим, больно!
– Ууууяааа! –
