И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
взяли!
– Отлично! – явно обрадовалась девушка. – А то я уж думала, как рапорт писать.
– Подсказал бы… – Участковый довольно улыбнулся и указал задержанному на диван. – Садись!
После чего устроился за соседним столом, искоса метнув взгляд на стройные ножки инспекторши. Та взгляд заметила, одернула юбку небрежным жестом, отчего капитан тут же покраснел, словно брошенный в кипящую воду рак. И, сконфуженно прокашлявшись, пояснил:
– У избы бабки Федотихи взяли – за спиртом к ней шел, это мне рыбаки сказали.
Вот, гады, – неприязненно подумал про рыбаков Алексей. Сидели вроде как люди, выпивали. И чего было говорить?
– Нус, товарищ солист народного хора, документикито ваши где?
– Солист?! – Ирина Владиславовна удивленно хлопнула длиннющими своими ресницами и тут же засмеялась. – Ах да! Тото я и смотрю – одет чудно. Так вы и в самом деле из народного хора?
О, с каким восхищением сверкнули синие девичьи глазки!
Беглец приосанился:
– Ведущий солист!
– Что ж вы так себя велито? – Участковый достал из планшетки чистый лист бумаги и ручку. – Драку учинили, избили подростков. Нехорошо, товарищ артист!
– Да я и сам понимаю, что нехорошо. – Алексей низко опустил голову. – Каюсь. Дрался. Но ведь не просто так – разнимал! А что ударил кого – не отрицаю, могло…
– Потерпевшие другое говорят. Будто вы сами на них напали.
– Ага, – подняв глаза, саркастически хохотнул протокуратор. – Вот выскочил из лесу и напал на бедных подростков! Изнасиловать хотел всех скопом! Это ято – почти что филармонический артист!
– Но ведь ударили?
– Ударил, ударил, признаю! Горе мне, горе! – Алексей играл сейчас так, как редкие актеры играют, скажем, Гамлета – пригодились все уроки Мелезии, а та когдато была не самой бесталанной актрисой.
– Ведите меня в тюрьму! Садите! Морите голодом… Эх, вот и наручники уже надели – поделом мне, поделом!
– Я так и думал, что тут обоюдное, – негромко бросил капитан и, повысив голос, добавил уже для задержанного: – Зря вы только от нас скрыться пытались! От милиции не убежишь.
– Это я и сам теперь вижу. – Молодой человек улыбнулся. – Увы мне, увы! Признаю – погорячился.
– Вот и мы с наручниками погорячились, уж извиняйте. Сержант, снимите наручники с гражданина задержанного. Вот так… Нус! – Участковый потер руки и неожиданно подмигнул беглецу. – Сейчас возьмем с вас объяснение, установим личность. Так… Фамилия, имя, отчество?
– Смирнов Алексей Сергеевич, год рождения… – Протокуратор назвал свой старый – истинный – день рождения, только год выбрал другой – постарше, чтобы соответствовал его нынешнему виду.
– О! – улыбнулся милиционер. – Смирнов Алексей – так пацана одного у нас звали, студента. Хороший парень, в армии сейчас.
– Да Смирновых как собак…
– Это понятно… Адрес?
– Советская двенадцать, тринадцать…
– Ага, в райцентре, значит, живете… Тем лучше – легче будет к дознавателю по повесткам являться.
– К дознавателю?! – Алексей в ужасе закрыл лицо руками, уже предчувствуя, что его скоро – вот уже сейчас отпустят. Только вот еще чутьчуть подыграть… особенно в скользком вопросе насчет подтверждающих личность документов.
– К дознавателю, а вы как думали?
– О Боже, Боже! О горе мне, окаянному!
Инспекторша фыркнула:
– Ну, Иван, напугал человека!
– Да ято что? Слышите, Алексей… как вас по батюшке?
– Да можно просто по имени, не намного я вас и старше.
– Так вот, Алексей, вы не пугайтесь, но сначала возбудят дело, по сто двенадцатой статье, которое наверняка переквалифицируют в меньшую сторону – сто пятнадцатую, сто шестнадцатую – «побои» или «менее тяжкие» – эти статьи легко в суде прекратить, скажем, за примирением сторон…
– Ага, захотят эти сволочуги мириться!
– Вы не кричите, вы дослушайте. Конечно, просто так не захотят – а вы встречное заявление напишите. Вас ведь тоже ударили?
Алексей усмехнулся:
– Пытались.
– И ктото это видел?
– Наши, касимовские, пацаны – все видели. Да ведь за них и вступился!
– Отлично! Вот вам листок, пишите… Прошу привлечь к ответственности неизвестных мне подростков, которые тамто сямто тогдато нанесли мне побои… Это заявление отнесете в суд по месту жительства. Ясно?
– Ну, спасибо вам, спасибо… – Протокуратор поблагодарил участкового со всей искренностью, на которую только был способен, после чего кивнул на телефон: – Разрешите позвонить? Ах, черт… лучше бы на мобильный.
– Звоните. – Участковый протянул свою трубку. – Звоните, звоните, не стесняйтесь – ОВД оплатит.
– Ну если так… – Алексей наобум ткнул клавиши и, прижав телефон к уху, громко
