И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
его конечно же не признали, еще бы… Спрятался в дурманящих кустах сирени, ох и неудобно же было там сидеть! Подумав, Алексей отыскал глазами какуюто картонную коробку, притащил, постелил – ну хоть чтото…
Солнце – жаркое желтое солнце – до боли в глазах отражаясь в реке, катилось вниз, расплавленным золотом растекаясь по всему горизонту. Скоро наступят сумерки – теплый сиреневый вечер, с пением соловья, криками играющей детворы, прогулками влюбленных парочек и первыми поцелуями. Ах, как это здорово, когда тебе… еще далеко даже не двадцать и уж тем более не тридцать, когда рядом – под ручку – девчонка с копной светлорусых волос и блестящими мечтательными глазами. И так пахнет цветущей сиренью, и чуть слышно стрекочут в траве сверчки, и кругом так хорошо – хорошо без всяких слов – и жизнь кажется простой и радостной. И особенно внезапный, украдкой сорванный поцелуй, оставшийся жарким привкусом на губах… Такой неожиданный, волнующий, томный. Вот просто шлишли, взявшись за руки, а потом вдруг остановились, повернулись друг к другу и…
Ксанфия!!! Голова сына!!!
Не время мечтать и расслабляться! Завтра, уже завтра, вернется, наконец, старуха, и тогда…
– Смотри, какие звезды!
– Да.
– Хочешь, нарву тебе сирени? Дома поставишь в воду…
– Нарви…
Голоса! Нет, даже не голоса – шепот. Двое – мальчик и девочка. Обоим, наверное, лет по пятнадцати, правда, точнее не скажешь – стемнело. Черт! И принесло же! В самый, так сказать, важный момент, когда вотвот, и…
– Как пахнет!
– Здорово…
Молчание. Снова шепот:
– Лен, а ты не обидишься, если я… если я…
Уммх! Целуются, собаки! Аж завидно! Не рановато ли? Да и вообще, пора прекращать это безобразие – с минуты на минуту сюда должен явиться Щербатый.
Алексей усмехнулся и, набрав в грудь побольше воздуху, пробасил громко и грубо:
– Ленка, мать ити! Тебя мать обыскалась уже, а нука давай, домой, живо!
– Ой! – испуганно воскликнули оба.
Послышались торопливые удаляющиеся шаги. Ну, слава богу… Ага, а вот и гопники! Димон и Щербатый – явились не запылились. Две тускло освещенные дальним фонарем тени – ну кому еще быть?
– Посторожи, – обернувшись, негромко приказал Щербатый.
Его напарник, кивнув, встал на углу.
Послышался резкий скрежет – уголовник возился с замком. Возился не долго – то ли замок оказался слишком уж податливым, то ли наличествовал коекакой специфический опыт. В общем – кряк! – дверца и отворилась.
А инспекторшу Алексей элементарно прошляпил! Отвлекся на внезапно завязавшуюся драку. Ктото рвался к кустам, а Димон, естественно, не пускал.
– Э, парень, куда прешь?
– Обронили тут коечто… А вообще, ты кто такой, чтобы спрашивать?
– Сейчас, узнаешь, кто такой…
И – резкий вскрик. И сопение. И звуки ударов.
А потом все стихло – драка переместилась кудато в сторону. А в окнах опорника вдруг вспыхнул приглушенный свет. Вспыхнул и погас. И – показалось – как мелькнули тени.
Инспекторша? Пришла уже? А, наверное, с другой стороны клуба явилась! Однако пора…
Покинув свое убежище, Алексей подбежал к крыльцу…
– А ну, стой! Там нет никого!
Протокуратор нарочно не оборачивался – уже знал, кто там, сзади. Выжидал.
Ага!
Топот. Тяжелое дыханье. Хлопок по плечу…
Резкий разворот и – тут же – хороший удар в скулу!
– Уй!!!
Молодой гопник отлетел в кусты, и Алексей сразу же прыгнул на него, словно жаждущий крови тигр. Заломал руки – аж затрещали!
– Ой, пусти! Пусти, сволочь!
А вот крики – это нехорошо. Не нужно бы сейчас никаких криков.
Оп!
Удар поддых. Ага, заткнулся, захватал губами воздух…
Связав гопника почтовой веревочкой, протокуратор ловко оторвал от своей рубахи подол, соорудив кляп. Действовал умело и быстро – опыт. Покончив с сим увлекательным занятием, протокуратор оттащил глухо стонущего Димона подальше в кусты и, стряхнув прилипший к штанам мусор, спешно поднялся по крыльцу. Толкнул дверь – заперто! Ну конечно… И вроде бы как послышался изнутри слабый стон.
Алексей постучался:
– Колян, это я, Димон. Откройка!
Никакого эффекта!
– Колян, участковый вернулся!
Протокуратор заколотил в дверь ногами.
– Чего расстучался? – донесся злой приглушенный голос.
– Атас!
– Что?
Дверь чуть приоткрылась, и Алексей не упустил момент, подставив в образовавшуюся щель ногу, дернул уголовника на себя, ударил – тот глухо треснулся затылком о косяк и сполз на порог.
Протокуратор методично связал и этого остатками прихваченной у почты веревки, втащил в небольшой коридор, аккуратно положив тело у стеночки, а уже потом, заперев за собой дверь, шагнул в
