И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
стану.
И лишь когда у почты промелькнула красная «Таврия», молодой человек поспешно откланялся, быстро свернув разговор:
– Я тут отойду на минутку. Знакомого встретил.
– Только не теряйтесь. – Ирина улыбнулась. – Объяснението я с вас взяла… Но, может, участковый чего уточнить захочет. Уж пора бы ему и приехать.
Действительно – пора.
Выйдя на улицу, Алексей спустился с крыльца и, ускоряя шаг, направился к почте. Ах, черт! Красная «Таврия» бабки Федотихи, мигнув левым поворотом, уже заворачивала к шоссе. Что ж, придется напрямик, через ручей – дорожка знакомая.
Река. Низкий, заросший осокой берег. Ручей. Мостик. Ступеньки – здесь вчера… нет, уже позавчера… Алексей схватился с гопниками. Интересно, куда может податься Щербатый? Так, наверное, отсиживается сейчас на той самой дачке? А, может, и подался уже куда подальше… Может быть…
Проходя мимо забора из сеткирабицы, молодой человек внимательно всмотрелся в аккуратный домик дачницы Ирины Петровны. Навесной замок на месте. Хотя, конечно, бандит мог залезть и в окно, затаиться, точно так же, как совсем недавно поступил Алексей. Ладно, черт с ним, с бандитом – нехай доблестные органы охраны правопорядка ловят, на то у них все необходимые сведения имеются, и об этой даче – тоже. Протокуратор все в объяснении указал, мол, прогуливался, видал, так, по чистой случайности… Пусть ловят!
Ага! Красная «Таврия» уже была похозяйски припаркована у самого крыльца бабкиного дома. Дверь распахнута…
Молодой человек птицей взлетел на крыльцо, прикидывая, как и что сказать старухе.
А ничего говорить и не пришлось! Бабка Федотиха сидела за круглым столом посреди комнаты и, увидев вошедшего, довольно ухмыльнулась:
– Ага, явился наконец! Признаться, я тебя…
Козьма Прутков
…Много раньше ждала. Чего задержалсято?
Алексей неопределенно пожал плечами:
– Да так, дела были.
Они проговорили с бабкой до самого вечера, и – к полному удовлетворению сторон – обо всем договорились. Да, действительно, стрелу в прошлом отклонила Федотиха, чтобы не потерять, так сказать, источник левого дохода… Впрочем, дело оказалось не только в этом. В чемто таком еще… этаком… покуда непонятном.
– Я тебе помогу, Леша, не сомневайся, – хозяйка, с виду обыкновенная деревенская бабуся, только взгляд пронзительный, цепкий, поставила перед гостем миску с толченой и запеченной в печке картошкой. – Но и ты мне помоги. Для того тебя и жду.
– Помочь? – Ложка застыла в нескольких сантиметрах от губ протокуратора. – Каким образом?
– Передать надобно коекому коечто, – неожиданно льстиво улыбнулась Федотиха, и в этой вот ее льстивости молодой человек почувствовал какойто подвох, чтото такое, что, наверное, могло бы отдалить его от задуманных планов.
– Да ты не щурься, делото на пятак! – поставив на стол бутылку самогона, старуха вытащила из старинного буфета две синие стопки.
Налила – и себе и гостю:
– Ну, за встречу!
Алексей, кивнув, выпил, ощущая, как провалилась в желудок обжигающегорячая жидкость, вовсе не неприятная, а даже наоборот.
– Закуси, закуси, вон, сальце!
И сало тоже оказалось вкусным, во рту тающим.
– Расскажу тебе сейчас одну историю, – откушав сала, колдунья вытерла руки о подол передника, – а ты, Леша, слушай внимательно, не перебивай.
– Да слушаю, слушаю, прям оба уха навострил.
– Давно, перед Олимпиадой еще, жилабыла в некоем городке некая гражданка по имени Аграфена Федотовна, по фамилии Иванькова. – Бабка прищурилась и, окинув внимательно слушающего гостя взглядом, продолжила: – Жила так себе – с мужем развелась, детей Господь не дал, зато дал работу денежную – в одной солидной конторе главбухом, сиречь – главным бухгалтером. Дебет, кредит и прочий аудит, хехе… Так вот, все бы оно ничего – и дачку себе со временем справила – кстати, вот эту, – Федотиха с горделивым видом обвела вокруг руками. – И все бы ничего, жила б себе да поживала, да добра наживала… тем более, директор человек добрый, понятливый… такой же, как и парторг с профоргом. Но народто у нас, Леша, дюже завистлив и пакостен! Короче говоря, пожаловал в нашу контору злой ОБХСС! Знаешь, что такое ОБХСС, иль пояснить?
Ох! Вот в этот момент колдунья
