И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
и вовсе не напоминала простую деревенскую бабку! Взгляд хитрый, наглый, с прищуром, левая нога – вперед, правая рука – за спину. И вообще – вид, того и гляди закурит чтонибудь этакое, дамское, в длинном янтарном мундштуке…
– Да знаю, я ж историк всетаки. Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности – вот как эта организация расшифровывается!
– Так, так, – покивала бабка. – Так вот… Кто всех тогда спас от ревизии?
– Добрые люди?
– Хе! Нет. Я! Я сама всех и упасла – божьим чудом. То есть это я тогда, дура, думала, что чудом, а теперь мыслю – к чудесномуто спасению требуется и руку приложить. Не понимаешь?
– Чутьчуть…
– Ну так слушай дальше, теперь уж недолго осталось. За день до ревизии – тридцатого июля, как сейчас помню – и ты, Леша, хорошенько эту дату запомни – поехала я на дачку… гхм… кое с кем… да и так, прибрать коечто. И – надо же! – в собственном буфете обнаружила вдруг полный чемодан денег! Сто тысяч рублей образца шестьдесят первого года! Сумма по тем временам – очень и очень приличная. Хватило и недостачу покрыть, и койкому на подарки. В общем, выкрутилась… Себе благодаря… и тебе, Леша! Понял, наконец?
– Да понял. – Алексей махнул рукою. – Деньги, что ли, тебе там передать?
– Хм, деньги. – Федотиха снова наполнила рюмки и засмеялась. – Сейчас и денегто таких нету. Вот!
Встав изза стола, колдунья опасливо задернула на окнах ситцевые занавески и, подойдя к буфету, достала из него большую шкатулку. Снова опасливо оглянулась, поставила шкатулку на стол, откинула крышку…
Блеск золота и драгоценных камней ударил Алексею в глаза. Вот это богатство! Что же, это получается… его трудами?
– Что смотришь? – глуховато рассмеялась колдунья. – Не только ты тут постарался, моя собственная толика тоже имеется… Думаю, на сотню тысяч тут хватит – реализовывать будешь сам, я с камешками да рыжьем связываться не буду – не те времена. Ну что смотришь? Рассовывай по карманам, посидим на дорожку, да в путь – до вечера и сладим, эвон тучато! Нам эта туча – прямая выгода.
– А в чем выгода? – негромко спросил гость.
– В энергии – вот в чем! Ну прибирай, прибирай золотишкото… Заодно еще одну сказку послушай. Все в тот же денек, тридцатого июля… Потом – ревизия, суд, срок. Пятнадцать лет строгого режима… Это меня еще пожалели, потому что женщина. А директора да других – расстреляли, до сих пор жалко – золотые люди были, из ничего деньги делали, даже на ветоши.
Машинально рассовывая по карманам золото и драгоценные камни, протокуратор обескураженно посмотрел на старуху.
– Что зенки пялишь? – с неожиданной злобой оскалилась та. – Думаешь, спятила на старости лет бабка, заговариваться стала? Так тото и оно, что я и то, и другое помню. И тюрьму, и деньги найденные. И так, и этак быть может, бестолочь! От тебя все зависит! И моя судьба… и твоих…
– Понял, – не обидевшись на «бестолочь», Алексей кивнул. – Значит, старая…
– Прааавильно понял, – усмехаясь, закивала и бабка. – Ты мне поможешь, а я – уж только тогда – тебе. А не поможешь, так уж не взыщи…
– Не переживай, старая! Исполню. Уж будь уверена – ради своих постараюсь… И не только ради своих… Константинов град, империя – оно того стоит. Ну… – Рассовав наконец сокровища, Алексей поднялся на ноги. – Идем, что ли?
– Пошли. – Федотиха мелко перекрестилась на висевшую в красном углу икону. – К болотине с тобой не попрусь, а до леса подкину. – Там, кстати, куда идешь, еще коекто имеется… я его чувствую, чувствую… Обязательно вы там встретитесь, притянетесь, ровно магнит к железяке, ну а хорошо ль с той встречи выйдет иль плохо – уж не взыщи, не знаю.
Когда «Таврия» колдуньи подъехала к лесу, солнце уже клонилось к закату, озаряя оранжевыми лучами угрюмые вершины сосен. Черные, длинные тени деревьев тянулись через всю грунтовку, словно преграждавшие путь шлагбаумы.
– Ну вылезай, с Богом! – останавливаясь у повертки, Федотиха заглушила мотор. – Дальше, уж извини, не поеду – боюсь, засяду.
– Спасибо и на том. – Усмехнувшись, Алексей, не оглядываясь, зашагал к болоту.
– Помни: ты – мне, я – тебе! – опустив стекло, крикнула в спину бабка.
– Ты мне тоже помоги. – Молодой человек неожиданно улыбнулся. – С базилевсом.
– С кем?!
– Ну, с императором, там, в Царьграде. Сон, что ли, на него нашли вещий… Ну чтоб потом меня послушал!
– Сон? – Федотиха ухмыльнулась. – Сон это ничего, это можно… Слажу! Вот только не забыть бы.
– Уж не забудь!
Позади, на дороге, зарычал двигателем появившийся изза поворота лесовоз. Остановился невдалеке. Хлопнула дверь. Видать, водителю приспичило.
А туча над головой все наползала, пожирая блеклоджинсовые остатки неба, запахло озоном,
