И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
упали первые капли – пока еще редкие, так, шутя – и так же, шутя, громыхнуло, озарив вспышкою молнии дальний участок леса.
Алексей вышел к болоту и поежился – заметно похолодало, поднялся ветер, закачал камыши и осоку, и ветки деревьев жадными когтистыми лапами царапали низкое небо.
Осторожно нащупав ногою полускрытую трясиной гать, протокуратор определился с направлением и зашагал, внимательно всматриваясь в трясину. Гдето там, впереди, должен быть пень… Ага, вот он!
Снова громыхнуло. И чтото просвистело над самым ухом. Странный какойто гром – слишком уж сухой, словно ружейный выстрел. Выстрел…
Прыжком рванувшись вперед, Алексей упал на кочки, откатился, укрываясь за пнем. И вовремя – посланная неизвестным стрелком дробь вздыбила куски старой коры. Стреляли из лесу… и – по всему – должны были сейчас подойти ближе к краю трясины, иначе не попадешь, слишком уж далеко…
Притаившись за пнем, молодой человек осторожно поднял голову. И увидел вышедшего из лесу стрелка… Щербатый!!!
Выследил, решил отомстить! Лесовоз… Ну да, это ведь он сошел. Видать, попросил подвезти… как раз за бабкиной приметной «Таврией». Да уж, лесовозов тут хватает…
– Ну что, сука? – усмехнувшись, уголовник вскинул ружье. – Может, сам в трясину нырнешь?
И гулко захохотал над собственной шуткой.
И выстрелил…
И громыхнуло… И молния…
И все померкло, и время…
День рождения
…Остановилось.
А когда Алексей распахнул глаза, он уже провалился в трясину почти по грудь и продолжал, продолжал погружаться!
Придя в себя, рванулся изо всех сил к гати – ну вот же она, гатьто, совсем, совсем рядом… и не достать! Не дотянуться! А вокруг противная, вязкая, мерзкая, булькающая трясина, вовсе не собирающаяся отпускать свою жертву. Ну уж нет! Глупо, совсем глупо было бы сейчас вот так погибнуть – утонув в этой гнусной болотине, вот уж, действительно, уж лучше бы от меча…
Еще рывок! Еще! Эх, ноги… словно бы за них ктото тянет. А небо над головой такое голубоеголубое, прозрачное. И солнышко ласково светит. И крякают утки… А что, если загрести под себя тину… вот эту вот ряску, грязь? Молодой человек заработал руками, словно пароход – винтом, и в какойто момент показалось, что вот это вот медленное погружение прекратилось, и стоило бы сделать еще рывок… И нет! Нет! Нет! Не отпускало это поганое месиво, не хотело отпускать, глумилось, издавая какието жуткие утробные звуки, будто бы смеялось над несчастной жертвой.
Еще рывок… еще… еще… Теперь повертеться, так… Ах, ктото тянет, тянет за подол старой куртки, какойто болотный хмырь… а, черт с ней, с курткой, вырваться, вырваться бы, добраться до спасительной гати – она же рядом, вон, вон… Эх, чутьчуть…
– Эй, мужик! Держись!
Господи… Кто б это мог быть? Рыбак? Охотник? Да кто угодно, лишь бы не Щербатый. Нет, не он – тот бы не рванулся на выручку, как вон этот… Длинноволосый, бородатый, в джинсах, с какойто палкой в руках. Палку он, видимо, гдето уже успел отломать…
– Держи! – не обращая внимания на грязь, незнакомец, пробежав по гати, упал на колени, протянув тонущему суковатую палку.
Алексей ухватился, подтянулся… да и неожиданный спаситель помог, потянул… едва не свалившись в болотину сам.
Иии… рраз! Иии… два! Ииии…
Господи! Кажется, идет дело!
Иии… раз…
И в самом деле – идет!
Иии… два!
Ну, еще немного, еще чутьчуть… Рывок! Агаааа!!! Есть! Есть! Вот она, гать, вот она, можно потрогать руками.
– Давай к пню! – махнул рукой бородач. – Там передохнем.
К пню так к пню – Алексею абсолютно все равно было, куда сейчас идти, вернее – ползти, лишь бы выбраться из этой отвратительной жижи.
Господи! Как хорошо жить! Как весело поют птицы, как радостно машут разноцветными крыльями бабочки, как ласково светит солнце, и день такой хороший, светлый, и все вообще… и…
– Ну, отдышался? На вот, глотни!
Незнакомец вытащил из кармана куртки небольшую плоскую фляжку. Открутил крышечку, протянул.
– Спасибо, друг! – сделав долгий глоток, протокуратор вернул фляжку обратно – чтото там было такое очень и очень вкусное, крепкое…
– Рижский бальзам! – похвастался бородач. – Ребята третьего дня привезли.
Алексей очумело потряс головой, окончательно приходя в себя:
– Не знаю, как благодарить… Не ты б, так пропал бы!
– Пропал бы, точно. – Парень – это действительно был
