И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
голос захохотал. – Они там, в райкомето, представляют, что под «Малую землю» танцевать? «Белый танец»?
– А, им и не надобно представлять, – отмахнулся Иван Аркадьевич. – Они сказали – мы сделали.
– Дада, партия сказала – надо, комсомол ответил – есть! Иван Аркадьич, чего они там хотятто?
– Хотят политическое мероприятие. Типа Ленинского зачета или какогонибудь сбора с гневным осуждением происков мирового империализма. И чтобы было все не заезженно! Именно так и выразились – не заезженно! Ну оригинально чтобы… Вот я к вам и зашел – может, чего придумаете?
– Подумаем, Иван Аркадьевич, – тут же заверил начальника Алексей. – К вечеру уж всяко чтонибудь сообразим.
– Соображайте, соображайте… Только не водку поверх пива! Шучу…
– А вы еще, Иван Аркадьич, Машку Сорокину напрягите, она ж у вас – главный комсомольский лидер! – подняв руку, напомнил Емельян. – И этот еще есть – комитет комсомола. Им и карты в руки – пусть думают.
– Их тоже озадачу. Но и вы – думайте. За материальнуюто часть кто отвечать будет – комсомольцы разве? Они напридумывают… Да, вот еще что. У нас комсомольское собрание сегодня, а потом – танцы. Уж подежурьте! Я ребятто назначил, но лучше, чтоб и взрослые… местные наверняка припрутся, и как всегда – пьяные. Пьяных так, аккуратненько, не пускать.
– Не волнуйтесь, Иван Аркадьич, сделаем!
Попив пивка, Емельян с Алексеем расстались до вечера. Повар направился к себе на кухню – руководить приготовлением ужина, а протокуратор улегся у себя на койку, пытаясь четно выполнить просьбу начальника – придумать чтонибудь этакое, идеологически и политически выдержанное. Да так ведь придумать, чтобы и свои проблемы решить… вот хоть с тем же трактором. Ведь, ежели из райкома председателю позвонят, попросят… уж тут никуда Юрик Беспалый не денется, поспешит приказ исполнить качественно и в срок. Вот только что бы такое придумать?
Думал Алексей думал, да так и заснул, незаметно для себя – то ли пива лишку выпил, то ли так просто – умаялся. И проспалто ведь долго, до самого вечера, хорошо Емельян к ужину разбудил.
– Пошли, поедим чтонибудь на кухне, там много всего осталось, а сюда тащить неохота.
– На кухне? – протокуратор быстро расчесал волосы.
– Ну да… Сегодня ж у них собрание, забыл? А в актовом зале – ремонт, вот столовку и заняли. Идем, идем, у меня там пиво киснет.
– Товарищи комсомольцы, повестка дня у нас сегодня следующая… регламент… ни у кого нет замечания по регламенту? Прошу голосовать…
Доносившиеся из столовой фразы навевали на Алексея такой сон и скуку, что он даже зевнул и не раз.
– Ну, ну раззевался, – открывая пиво, усмехнулся повар. – Не выспался, что ли? Нам еще на танцах дежурить. Тебе в стакан или из горлышка будешь?
– Из горлышка.
– …в то время, как вся страна готовится встретить Олимпиаду выдающимися трудовыми успехами, некоторые комсомольцы…
– Господи! И как им не надоест эта говорильня?
– Надоест. Да ты не вникай, тут так положено. Отговорят, потом плясать будут. Так вот их на собрания и заманивают, кнутом и пряником. Кнут – выговор, пряник – естественно, дискотека. Да скоро закончат уже… Видишь девочку? Воон ту, что в президиуме выступает.
Алексей приподнялся, посмотрев через окно раздачи пищи в зал.
– Красивая!
– Это Машка Сорокина, комсорг ихний. Красивая – не то слово! Ты только посмотри: какие губки, щечки, глазки, а грудь? Уууу! Изза нее полдеревни сюда на танцы сбежится.
– Неужто только изза нее?
– Ну есть тут еще пяток красоток… может, даже и десяток наберется. Но Машка из них – самая лапотулечка!
– …все как один рапортуем: планы партии выполним, докажем своим трудом… происки… закрома родины…
– Да уж, красивая девочка. Что же она несетто всякую чушь?
– Э! Должность обязывает.
Танцы начались както сразу – вот только что было собрание, когото нудно и долго прорабатывали, в чемто комуто клялись, и вдруг резко погас свет и…
Синийсиний иней
Лег на проводааа…
Ну и так далее.
Допив пиво, приятели вышли на крыльцо. Емельян закурил свой всегдашний «Мальборо», и Алексей вдруг подумал – а как же он так быстро научился курить? Впрочем, дурное дело нехитрое.
– Угостите, дядя Емельян? – льстиво заулыбались выглянувшие на улицу дежурныекомсомольцы.
Повар не стал отказывать, протянул всю пачку, да не так уж много в ней и оставалось – тричетыре сигареты, от силы – пять.
Отбежав за угол – подальше от глаз начальника лагеря, – подростки довольно задымили. Протокуратор посмотрел на них и усмехнулся – наверное, уж такими большими и взрослыми казались сейчас сами себе эти смешные
