И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
в получении. И тебе, Леонтий, столько же! Ни в чем себе не отказывайте, гулеваньте!
– На пятьто аспр!!! – ахнул всегда серьезный – в отличие от братца – Леонтий. – Боюсь, нам их и на вино не хватит, даже на самое дешевое.
Протокуратор захохотал:
– А вы что же, бражничать решили на казенные деньги? Нет уж, братцы… как бы своих не пришлось добавить. В общем, гуляйте себе у фонтанчика… желательно какнибудь этак оденьтесь… помаскарадному…
– Вроде как вчера?
– Вот именно. Дев своих предупредите, что, в случае чего, можете понадобиться…
– Ну наконецто дошло и до дела! – ухмыльнулся Лука. – Кого берем? Чезини?
– Соображаете… Человек он известный, скользкий, запросто может орать начать, звать на помощь, вырываться… Надо бы обойтись без всего этого.
– А куда его потом? Ну, когда схватим?
– К нам. Куда же ещето? Ну, по крайней мере – пока.
– Жаль, – искренне огорчился Леонтий. – А ято хотел предложить взять баркас или лодку. Отплыли бы подальше в море – кричи не кричи – ни до кого не докричишься.
– Лодку? – быстро переспросил Алексей. – Неплохая идея. Здесь как раз такой случай, когда «прямо шесть, кругом – четыре». Что, у тебя есть баркас?
– У приятеля есть. – Леонтий несколько замялся и покраснел.
– Ага, говориговори! – тут же поддел его брат. – Так прямо и скажи – у зазнобы твоей, у молодой вдовицы, чай, не один баркас имеется.
– Ладно тебе заедатьсято!
– Цыц! – строго прикрикнул на подчиненных протокуратор. – Значит, хозяйка баркаса… баркасов… твоя, Леонтий, пассия, так?
– Ну верно, так, – опустив голову, пробасил сыскарь. – Очень хорошая женщина.
– Да кто б спорил? Я вот уже тоже чувствую, что хорошая… Разве может быть плохой хозяйка баркаса… баркасов… А сколько всего у нее этих самых баркасов, если не тайна?
– Всего пять. И еще одна совсем небольшая лодочка. Она их в аренду сдает, а лодочку при себе держит.
– В аренду… – задумчиво протянул Алексей. – Арендатора и пошлет?
– Брата.
– Предупреждаю, человек должен быть неболтливый, надежный.
– Неболтливый, надежный, – тут же заверил Леонтий. – Нем, можно сказать, как рыба. Не подведет!
– Пусть держится… гмгм… А сразу же у первого причала! Прямо у мостков… товар какойнибудь для виду пусть в баркасе держит, ну или там рыбу…
– Сообразим…
Алексей вовсе не зря выспрашивал сейчас про баркасы и их хозяйку. Чтото не помнил он такой подруги Леонтия по прежним своим временам… по временам своей прежней жизни… или не жизни… Хотя, может, Леонтий просто не хвастал, он ведь, вообще, по жизни молчун… тем более, после смерти брата. Брата… Вон он, братто – Лука! Сидит, ухмыляется… Господи! Значит, можно все изменить! Значит, можно…
Вечером Алексей с видом праздного зеваки прогуливался по скверу ввиду гавани Феодосия. Чуть слышно журчал фонтан, в его струях отражалось оранжевое солнце. Истошно орали многочисленные продавцы жареной рыбы и снующие под ногами дети. Кажется, последние играли в «казакиразбойники», точнее, в византийский аналог этой увлекательной и шумной игры.
– Лови! Лови Феодора! Вон он, хватай!
Ушлый Феодор – темненький востроглазый мальчуган лет десяти, – выбежав изза деревьев, нырнул стоявшему у фонтана протокуратору прямо под плащ, где и затаился, пропищав – «дяденька, не выдавайте, ладно?».
Алексею, конечно, очень хотелось ухватить нахаленка за ухо, но… пожалел он его, что ли… да нет, не пожалел, просто больно уж забавный вид был у преследователей Феодора, хотелось посмотреть, что будет дальше? А что еще делатьто, чем ожидание скрасить?
– Сиди уж, – с ухмылкой прошептал протокуратор. – Вот уж поистине: наглость второе счастье.
Он так и застыл у фонтана, не шевелясь, пока вокруг носились недоуменно орущие сорванцы. А когда те унеслись в сторону, мальчишка тоже выскользнул, убежал. Правда, поблагодарить не забыл:
– Спасибо, дяденька!
Алексей сплюнул – надо же, вежливый. Тоже еще, племянничек отыскался…
Немного погодя дожидаться появления Авдея стало куда веселее – у рядов торговцев возникли, наконец, две молодые пары – близнецы со своими пассиями. Рядом с Лукой (или Леонтием, издалека было не разобрать) стояла юркая совсем еще молоденькая девчушка, на вид, наверное, лет пятнадцати, довольнотаки миленькая, с совсем еще невинным детским лицом и наивным взглядом. Явно уж не вдовушка. Не хозяйка баркасов. А значит, это Лука с нею. Ну, Лука, отыскал себе детский сад, извращенец! Впрочем, замуж в здешние времена девчонки выходили рано, лет в двенадцатьтринадцать. Потом быстро рожали целую кучу детей, из которых три четверти умирало еще во младенчестве, и годам к сорока превращались в изможденных
