И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
прямо напротив дома молодого чиновника – куратора или протокуратора… Ну да – очень и очень похожего: и возраст, и кудри, и… Господи – ну ведь одно лицо! Только этот казался смешливым – ишь, как ловко прятал улыбку, однако никуда не мог деть смешинку в глазах – тот же, на улице, выглядел куда как более серьезным. Ну понятно – при важной должности человек.
– Чтото долго ходит. – Кудрявый подошел ближе к окну. – Может, никто не придет? Чтото почувствовали? Роман Родинка еще тот хитрован.
Стоявший у окна франт улыбнулся, пригладив рукой копну светлых волос. Серые, с некоторой прозеленью глаза его смотрели прямо и строго, однако в их уголках таилась насмешка… нет, не насмешка, а лучше сказать – ирония.
– Думаю, не придут они, – вздохнул кудрявый. – По крайней мере – вряд ли сегодня. А? Что скажете, господин протопроедр?
Протопроедр, вот такто! Должность ответственная, немалая. А не слишком ли молод для нее этот вот серозеленоглазый? Ну сколько ему? Выглядит молодо, очень молодо, пожалуй, даже слишком молодо для такой должности. Ну, вряд ли ему больше тридцати пяти… Сорока не дашь, точно – высок, строен, мускулист, и лицо такое… женщинам нравится… И румянец, и бровь соколиная, стоит только повести – все девки к ногам кинутся… Однако молодой протопроедр серьезен, серьезнее некуда… вот если б только не смешинка в глазах.
– Ладно тебе издеваться, Лука. Мы ж с тобой не на официальном приеме.
– Как бы они нас тут не заметили. – Улыбнувшись, Лука тряхнул кудрями. – Может быть, лучше прикрыть ставни? Как полагаешь, госп… Алексий?
– Полагаю, их лучше совсем распахнуть, – засмеялся протопроедр. – Вряд ли Родинка знает нас в лицо… да даже если и видел когда: здесь столько зевак, в каждом доме, и все сейчас глазеют на улицу, на молодых щеголей, на юных дев, на весь этот променад.
– На что, господин?
– Променад – это франкское слово. Означает – прогулка.
– А… Ой! Смотри, смотри… подходит ктото. Мальчишка! – несмотря на свое же собственное предупреждение, Лука высунулся в окно и тут же разочарованно свистнул. – Торговец водой. Вон, подает стаканчик…
– Торговец, говоришь? Постой, постой… Взгляника на Леонтия!
Стоявший на улице, почти прямо напротив окна, молодой чиновник, не торопясь, выпил воды, и, вернув мальчишке стакан, почесал левое ухо… Небрежно так почесал, одним жестом.
Алексей с Лукою переглянулись.
– Ну, вот оно, начинается! – обрадованно шепнул протопроедр. – Явился, значит. Ну, не дай бог, упустим!
– Не должны, не должны, народец у нас ушлый…
– Так и там не раззявы! Впрочем, полагаю, Родинка один придет. Слишком уж велика будущая добыча – не будет зря светиться.
– У него верные люди…
– Нет, Лука. – Протопроедр усмехнулся, наблюдая, как там, на улице, Леонтий с видом праздного зеваки, уселся на мраморную скамью – одну из многих, располагавшихся вдоль усаженного акациями и жимолостью канала. – Впрочем, может быть, верные люди и есть. Только вот Родинка им не доверяет – он одиночка, такая уж натура. Ты вот вспомни, сколько людей мы к нему подсылали – и что? И ничего, дальше третьих ролей в шайке не поднялись.
– Похоже, там все на таких ролях.
– Вот именно, дружище Лука, вот именно.
– Смотри, смотри… Подошел!!! Господи, явился всетаки!!! Ну, теперь бы…
– Тсс!!!
Нервная дрожь от Луки словно по проводам передалась и его начальнику. Еще бы – столько готовили операцию и, похоже, вот он – финал: к вальяжно развалившемуся на скамейке Леонтию подсел юркий чернобородый мужичок в длинной тунике и белой летней накидкедалматике. Лица его издалека было не разобрать, но по всем повадкам – он! Главарь! Знаменитый ворюга и неуловимый злодей Роман Родинка! Долго же Алексей ждал этой встречи. Пожалуй, год, когда Родинкой заинтересовался сам император. Заинтересовался с явным неудовольствием – еще бы, какойто там тип терроризирует всех честных подданных, явно бравируя собственной наглостью. Неуловимый!!! Вот уж поистине… А ведь так и не удалось поймать, несмотря на все ухищрения – и только вот теперь… Удалось узнать, что бандит ищет подходы к чиновникам, опекающим гавань Феодосия, с давних пор считавшейся военной, хотя, конечно, в нынешние времена торговцев там тоже хватало. Зачем бандиту гавань – на этот счет в сыскном ведомстве – тайном «секрете» эпарха – мнения были разные, но не суть – вот именно на эту приманку Родинку и взяли… то есть пока еще не взяли, но вотвот… тьфутьфутьфу, чтоб не сглазить. Старший тавуллярий секрета Леонтий – бывший бродячий актер, как и его братблизнец Лука – пока справлялся с ролью портового чиновникакаплокаламия на отлично. Да… похоже, что так.
Эх, не брать бы его сейчас… Отпустить, затеять игру, выяснить
