И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
А что? Работали на пару – один ворует, другой в это время в какомнибудь людном месте – вот потомуто и поймать его, вернее – их – никак не могли! Вот и я… – старший тавуллярий сконфуженно хмыкнул. – Каюсь, упустил. Сперва опешил – ну, лунато светлая. Я его сразу узнал… Но подумал, что обознался. Тем не менее пошел за ним… осторожненько этак крался по краю улицы… А Родинка… ну, или брат его… шел себе, шел, ничего такого не замечая… потом словно б свернул кудато… И исчез!
– То есть как – исчез?
– Да так… Там все уже закрыто было, все заведения… Одна пекарня еще работала – тесто к утру месили, да и те уже закрывались… Нет, не думайте, пекарню я осмотрел и весьма тщательно. Нет там никакого потайного хода… Никак не уйти!
– Пекарня, говоришь? – протопроедр задумчиво почесал бородку. – Ладно, сходим, поглядим, что там за пекарня.
– Я почему при всех не хотел говорить… – вдруг улыбнулся Лука. – Подумал – Родинку мы – ну, пусть не мы – ликвидировали, о чем самому базилевсу доложили… А сейчас, кому расскажи, что же – получается снова на свободе неуловимый вор? Не дело ведь это?
Алексей кивнул:
– Не дело. Значит, думаешь, что близнец?
– А кому еще бытьто? Уж ято Родинку хорошо рассмотрел, еще живого…
– Точно – близнец, – поддержал брата Леонтий. – Как и мы… Ой, такие в детстве штуки вытворяли – только держись! Вот и злодеи эти – тоже…
Протопроедр снова покачал головой… А ведь, и в самом деле, не такая уж и тухлая идея про близнецов. По крайней мере, она много чего объясняет. Хм… логично… стало быть, Роман Родинка – это не один человек, а два! Два! Ну, теперьто остался один… Которого надобно как можно быстрее найти и обезвредить, иначе… иначе может выйти конфуз… да еще какой – базилевс такого просто так не спустит!
– Ладно, проверю все по своим каналам… Кстати, установили – что там была за коляска? Ну, двуколка, с женщиной, – Алексей напряженно обвел глазами своих сотрудников.
Лука улыбнулся:
– Установили – женщину зовут Анисиянаездница, циркачка с ипподрома. Шапочная знакомая Родинки – мы ее уже допросили. Увидала, говорит, знакомого – кивнула. Ничего более.
– Ничего более? – задумчиво переспросил протопроедр. – Что ж, может быть… А может быть – и не так! Вот что, допроситека ее… Впрочем, нет, я сам допрошу, когда будет время. Ну, идите, работайте. Пекарню эту еще раз проверьте, дома… Сквозь землю же никто провалиться не мог!
Накинув на плечи далматику, Алексей покинул родное ведомство через черный ход и, выйдя на неприметную улочку, зашагал к площади Тавра.
День был чуден и тих. Налетавший с Мраморного моря легкий ветерок лениво шевелил листья тополей и каштанов, в изобилии росших по краям обширного форума, когдато давно – признанного центра общественной жизни, площади великих ораторов, философов, многочисленных собраний. Теперь, конечно, давно уже ничего подобного не было, однако мраморные колонны и тенистые портики напоминали о былом величии великого Константинова града. Сейчас площадь использовалась в качестве рынка… как и почти все другие площади. Торговали здесь всем. Вот буквально – всем! От украшенного драгоценностями оружия и золотой посуды – до какихто глиняных обломков и стоптанных башмаков. Все можно было купить, и все можно было продать – нужно лишь суметь правильно назначить цену. Назначить так, чтобы можно было поторговаться, затем чуть – а, может быть, даже и не чуть – скинуть и не остаться в накладе. Вот и торговались до онемения, до хрипоты, можно сказать – до потери пульса.
– Что?! Этот воск не стоит десяти аспр? Да как я могу это слышать от столь почтенного клирика? Вы посмотрите только на его цвет… понюхайте… Чувствуете? Это запах снега! Дада, снега – замерзшей воды из далекой страны русов, как известно, именно там самый лучший воск, недаром его так любят латиняне!
– Что ты смотришь, женщина? Клянусь мощами Святой Катерины, ты не найдешь в округе лучшего мыла, как ни старайся! Дада, это – лучшее! А какой запах? А как оно хорошо стирает. Клянусь перекладинами креста святого Андрея, твоя хозяйка будет довольна! К тому же, если ты возьмешь сразу дюжину кусков, я сделаю хорошую скидку…. Очень хорошую скидку, клянусь слезами святой Варвары, очень хорошую…. Эйэй, куда же ты, женщина?!
– Попрежнему торгуешь собачьим мылом? – усмехнувшись, протопроедр незаметно подошел сзади и тронул продавца за рукав.
– Кто тут врет про собачье мыло?! – разгневанно обернулся тот – кудрявый хитроглазый молодец самого приятного вида, коий несколько портили лишь оттопыренные уши… хотя нет, не портили… – О! Кого я вижу?! Господин…
– Господин Лавр. Хартофилакт базилики Святого Петра, – быстро оглянувшись вокруг, промолвил Алексей. – Помните, молодой человек,
