И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
тот, бывший разбойник и пират, после бурной молодости ставший профессиональным нищим. Его, конечно, тоже держали на поводке, получая время от времени информацию, однако Алексей сильно подозревал, что хитрый старик сообщает им далеко не все. Ладно, посмотрим, что на этот раз скажет?
– Входите, господин протопроедр! – распахнув дверь, во двор вышел благообразный седой старичок в новой, но без особых излишеств, тунике.
Алексей только хмыкнул – надо же, узнал. Впрочем, профессиональные нищие всегда отличались недюжинной наблюдательностью.
– Проходите в дом, я прослежу, чтобы закрыли ворота… Маврикий проводит вас.
Маврикий – так звали слугу Никифора, старого сморщенного негра с хитрыми бегающими глазами.
Маврикий улыбнулся, показав ослепительно белые зубы:
– Прошу, проходите, господин…
Да, следует сказать. что Зевка уже испарился, пожелав протопроедру удачи.
В небольшой, с колоннами, зале и расположились, усевшись за овальный резной стол. Судя по обстановке – колонны из красного дерева, мраморные статуи, иконостас в золотом окладе – староста амастридских нищих жил на широкую ногу, что Алексея давно уже не шокировало, ведь нищий – это была профессия, не менее уважаемая, чем, скажем, учитель.
– Ты знаешь, зачем я пришел, Никифор? – не тратя времени на долгие предисловья, негромко спросил гость.
– Не далее как вчера вечером я видел Романа Родинку, – быстро ответил Никифор. – Того самого, которого якобы убили ваши люди. А вот он, Родинка – жив, здоров и весел!
– А это не мог быть его братблизнец?
– Близнец?! У Родинки? – нищий удивленно похлопал глазами. – Признаться, я о таком не слышал.
– Ну, а всетаки? Если подумать?
– Если подумать, все может быть. Родинка весьма хитер и осторожен. Братблизнец… – Никифор с сомнением покачал головой. – Нет, чтото я о таком не слышал.
– Родинка – одиночка, – осторожно заметил протопроедр. – И никто о нем ничего толком не знает. Даже о его шайке!
– А у него нет шайки, – подзывая слугу, словно бы между прочим заметил старик. – Дада – нет! И не было никогда. Ты правильно сказал, Алексий, Родинка – одиночка. И никогда никому не доверял, впрочем, правильно делал.
Никифор почмокал губами, наблюдая, как темнокожий слуга ставит на стол высокий серебряный кувшин и дорогие бокалы тонкого цветного стекла:
– Выпьем… Зевгарий, значит, твой человек… я знал, знал… и он знал, что я знаю. Но мы ведь друг другу не мешали, верно?
Алексей молча кивнул.
– А теперь мне понадобилась твоя помощь, уважаемый господин, – старик поставил опустевший бокал на стол и откашлялся. – Стефан Кривой Нос метит на мое место… ты, наверное, слышал?
– Слышал, – не стал отнекиваться гость.
– Нехороший человек этот Стефан, очень и очень нехороший. Злодей, льет людскую кровушку, словно горький пьяница – вино себе в глотку. И людишки его – такие же.
– Не думаю, чтоб Кривой Нос хотел занять твое место…
– Да он и не хочет! Это ж надо уметь – всех расставить по местам, договориться с кем надо, поддерживать порядок, улаживать ссоры… А Кривой Нос – туп как дерево! Он хочет только денег. Ничего не делать – и получать мзду. Просто так!
– Такое только чиновникам под силу, – усмехнулся гость. – Понятно… Значит, Кривой Нос заставляет тебя платить…
Старик ухмыльнулся:
– Пытается заставить. Не оченьто я ему поддаюсь. Но – сила у него есть. И еще – тупость. Такой может натворить дел.
– Хорошо! – Алексей понятливо кивнул. – Твои люди могут свидетельствовать против него?
– О, конечно! И не только мои.
– В таком случае – где нам его достать?
– По пятницам он обычно бывает в церкви Апостолов. Молится, лиходей… Или делает вид, что молится.
Протопроедр улыбнулся:
– Уверяю тебя, он больше не будет оскорблять своим мерзким видом храм. Мое слово!
– Роман Родинка сегодня вечером будет в харчевне «Под липами». Он встречается там… Могу я пока не говорить – с кем? Все равно мой… гм… этот человек не придет на встречу.
– Не хочешь, не говори, – Алексей пожал плечами. – Родинка точно там будет?
– Да. И придет один. Ты тоже не бери много людей – место тихое, они будут слишком заметны.
При этих словах протопроедр спрятал улыбку. Ну еще бы! Брать с собой лишних людей вообще было сейчас не в его интересах, и не в интересах сыскного ведомства – ведь об убийстве Родинки уже давно доложили, и даже получили одобрение императора, которое, вполне возможно, вскоре прольется в виде серебряного дождя на многих, причастных к операции сотрудников. Зачем же им мешать? Да и базилевс страшен в гневе… особенно когда считает, что его обманывают. Так что нужно взять с собой… нет, не просто
