И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
…муэдзина.
Аллаааа бисмилалааа….
Созывали правоверных на молитву!
В христианском городе! Неужели такое возможно?
Алексей приоткрыл дверь – поддалась! – осторожно высунулся наружу. И перед самой пекарней увидал турка! Дада, именно турка… ну, если и не турка, то мусульманина – сняв обувь, он распростерся ниц на молитвенном коврике, видать, не успел добежать до мечети.
А вон, на углу – еще один молящийся… и еще…
Господи, да что же это такое творитсято? Протопроедр обхватил голову руками и усмехнулся – кажется, он уже догадывался – что.
Дождавшись конца намаза, Алексей выскользнул на улицу и быстро зашагал в сторону Амастридской площади, зашагал по привычке – к дому. На ходу оглянулся… и вздрогнул – у Святой Софии – бывшей Святой Софии, а ныне – мечети АйяСофийе – баллистическими ракетами взметнулись ввысь минареты! Алла бисмилла…. А вон еще минарет… и вон…
Все ясно… Он в том… турецком мире. В котором войска султана захватили Константинополь, превратив его в Стамбул – Истанбул, в котором повелитель османов получил почетное прозвище – «Завоеватель» – Фатих, в котором… в котором у него, Алексея, погибли жена и сын… Погибли… Зверски убиты янычарами – так вернее сказать! О горе, горе!
Много, много домов еще лежали в развалинах, но много и строилось, и людская толпа на площади Амастрид была все той же – крича, пробегали мальчишкиводоносы, уличные торговцы предлагали лепешки и жареную на вертеле рыбу, все так же просили милостыню нищие… у мечетей… И на папертях церквей – многие христианские храмы сохранились, и в них шли службы.
Только везде – везде! – нагло прохаживались турецкие стражники в чалмах и высоких шапках. А на выставленных – вместо поверженных статуй – копьях красовались человеческие головы, окруженные целыми тучами жирных блестящезеленоватых мух. Мухи жужжали, и мертвые головы, казалось, подмигивали прохожим… Алла бисмилла…
Протопроедр и не заметил, как подошел к своему дому… к тому самому особнячку, недавно пожалованному императором. Дом оказался цел, ничуть не разрушен, только на воротах красовалась изящная арабская надпись – наверное, пожелание милостей Аллаха хозяевам и гостям.
– Подааайте, Христа ради, господин, – сидевший прямо на земле нищий жалостливо скривился и протянул руку.
Алексей вытащил из кошеля медяху, бросил, задумался:
– Христа ради? Откуда ты знаешь, что я христианин?
– Это сразу видно, мой господин… Намаз только закончился.
Вот как? Сразу видно? Это было не оченьто хорошо. Ладно…
– Чей это дом, старик?
– Досточтимого Фирухамирзы, господин, начальника морской стражи.
– А раньше? Не знаешь, кому этот дом принадлежал раньше, еще до…
– До прихода турок, ты хотел сказать, господин? – нищий ухмыльнулся. – До прихода турок он принадлежал несчастному базилевсу… это было выморочное имущество, господин.
– А ты откуда так хорошо все знаешь?
– Я много чего знаю… Янычары! – старик дернулся. – Вам бы следовало поспешить, господин!
Поздно!
Трое янычар в длинных – почти до земли – темнозеленых кафтанах уже направились в их сторону. У каждого болталась на поясе кривая сабля.
– Кто таков?
– Меня зовут Алексий, я… торговец рыбой.
– Чтото ты не очень похож на торговца. Скорее – воин? Кто может подтвердить, что ты торговец?
– О, да многие…
– Нас интересуют только османлы! Кто из них?
– Некто Керимбей, мой сосед, потом Зафир Учкудук, тоже торговец… – вдохновенно врал протопроедр. – Еще…
– Идем, – прервал один из янычар, вислоусый, голубоглазый. – Покажешь свой дом.
– О, я очень спешу, господа… И забыл вам назвать еще одного свидетеля… очень важного.
– Кого же?
– Покойного базилевса!
– Что?! – янычары дружно схватились за сабли.
– Так показать вам его?
Не дожидаясь ответа, молодой человек запустил руку в кошель и, вытащив горсть серебряных аспр с изображением императора Константина, протянул воинам:
– Вот мой свидетель! Думаю, и вы его хорошо знаете.
– Ох, хитрый кяфир! – забрав деньги, янычары расхохотались.
– Ладно, иди, куда шел, – милостиво разрешил голубоглазый. – Ты здорово повеселил нас, парень. Ишь ты – нашел знакомого!
С улыбкою поклонившись, протопроедр повернулся и с крайне деловым видом зашагал в сторону Месы. Шел и ждал – когда же передумают, окликнут? Прикидывал – куда тогда деться? Лучше всего к каналу, там кусты… потом воон в те развалины… ищите… Ну… Нет! Не окликнули. Слава богу! Однако что ж теперь делать?
Останавливаясь в виду церкви Апостолов – похоже, она еще не была превращена в мечеть – Алексей пересчитал оставшуюся наличность – вышло семь аспр и, задумчиво
