И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
увидев, как позади них, быстро нагоняя, шагал турок в пестром тюрбане и длинной тунике с какойто дурацкой пелериной и с длинным кинжалом за поясом.
– Это Селим, башибузук, – быстро пояснила девчонка, после чего – уже громко – выкрикнула: – Салам, Селим. Вот, брат из города приехал… Пошли на огород, за латуком.
– А, может – все же на кладбище? – нагнав, башибузук пошел рядом, норовя ухватить девушку за руку. Цокал языком, вращал глазами… Если присмотреться – вполне приятный парень, этакий волоокий смуглявый красавчик с большой золотой серьгой в левом ухе. Интересно. что сталось с той бедняжкой, с которой он эту серьгу снял?
– Брат, говоришь? Чтото ты мне не рассказывала… – Селим подозрительно осмотрел незнакомца.
– Как же, не рассказывала? Да ты вспомни!
– Да никак!
– Это все потому, что ты, Селим, только себя и слушаешь.
Они говорили погречески, башибузук – так даже очень неплохо, лишь с едва уловимым акцентом. И Аннушке – уж в этих делах Алексей понимал – разговор этот вовсе не был так уж неприятен. Скорее даже наоборот.
– Чего вчера не пришла? – Селим, наконец, ухватил тонкую девичью руку. – Я ждал. До полуночи… может, чутьчуть раньше.
– Рыбу чистила… Селим, у тебя вроде бы лодка есть?
– Не «вроде бы», а есть… Уж для тебято, Аннаханум, всегда найдется.
Башибузук снова захохотал… смешливый…
– Перевезешь брата на тот берег?
– Брата? Хм… – парень озорно подмигнул. – Ну, если ты очень попросишь…
– Попрошу.
– Тогда – да!
– Тогда иди, – Аннушка резко остановилась. – Готовь лодку.
– Так я…
– Готовь, я говорю! А на огород мы и без тебя сходим.
Селим только головой тряхнул да, воскликнув – «вах!» – повернул обратно. Протопроедор только хмыкнул – глядика, слушается.
– Вяжется тут ко мне, – смущенно сообщила девушка. – Вообщето он добрый парень…
Сколько невинных душ погубил этот «добрый парень»?
– Нет, ты не думай… Он не такой уж плохой.
Плохой, хороший – какая разница? Главное – враг.
– От других меня защищает и вообще… Да ты что молчишьто?
Алексей натянул на лицо улыбку – и в самомто деле, чего на девчонку взъелся? Житьто надо… и – любить. В этом мире – можно и турка… или какого там родуплемени этот башибузук?:
– Далеко еще?
– Пришли уже… Вон, видишь – кусты?
– Вижу.
– Туда сейчас и свернем.
Сын, Сенька – точнее, то, что от него осталось, был похоронен в общей могиле – Алексей сам закапывал… сам… Что же касается Ксанфии, то ее судьба была еще ужасней… Здесь – была… Но, не там!
Господи! Скорей бы вырваться отсюда, Господи!!!
Молодой человек размашисто перекрестился.
– Вотвот, – одобрительно кивнула Аннушка. – Помолись, помолись…
Алексей прикрыл лицо руками… Сенька, Сенька… Ксанфия… Никогото в этом мире у него нет! Все, всех отняли проклятые турки… как у многих… А многие, похоже, и при турках устроились вполне даже ничего. Живут себе! С другой стороны, что же им – в тартарары провалиться? Вот хоть той же Аннушке…
– Селим тебе нравится?
Девчонка вспыхнула, отвернулась…
– Помоему, веселый парень, – улыбнулся протопроедр.
И Аннушка тут же повернулась, тоже с улыбкою:
– Да, веселый. Монисто мне подарил, я по праздникам одеваю… Ты не думай, мы с ним даже не целовались… Ну, может, один разок…
Алексей не выдержал, рассмеялся.
– Ты прости, что я про лодку спросила, – качнула головой девушка. – Просто ляпнула, что на ум пришлою. Может, ты здесь хотел остаться? – В глазах ее вдруг на миг, на секунду, вспыхнула тревога.
– Да нет, – поспешно успокоил молодой человек. – Навестил могилку… а больше – что мне тут делать? Разве что к этой ведьме зайти… Как ее… Гаркатида?
– Сгинула бабка Гаркатида, – Анна вздохнула. – Язык длинный – вот схватили ее турки. Говорят, сам султан заинтересовался провидицей…. А уж султанских милостей старой колдунье ждать нечего – такое говорит иногда, уши вянут!
– Сгинула, значит, старушка… жаль.
– Ничего, нам бы до столька лет дожить!
– Это уж точно!
И тут – облом! Старая колдунья, наверное, могла бы помочь, могла бы… Да вот только где ее теперь сыщешь? В султанском дворце? Или, может быть, уже на погосте?
Забежав в свою хижину, Аннушка вынесла крынку козьего молока и лепешки – покормить гостя. Чтобы не обидеть невзначай девушку, протопроедр не стал отказываться, хотя козье молоко терпеть не мог, тем более – топленое. Выпил, вытер ладонью губы, поблагодарил:
– Хорошее у тебя молоко, вкусное!
– Это коза у нас хорошая.
Пока Анна бегала относить кувшин в хижину, Алексея едва не вырвало – ну и гадость эта ваша залив… это ваше молоко козье! Тьфу!
Башибузук
