И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
узкая, глаза черные масляные. Уж так на Мануила смотрели… сладострастно, словно бы на девку молодую и красивую. Знал Алексей – турки да башибузуки на содомский грех падкие, да и за грех не считают. Судя по выражению лица Мануила – тот тоже это знал.
– А я ведь не позабыл про ваше дело, – отвернувшись от турка, вежливо сообщил отрок. – Братец старший сказал – слышал чтото о галатской ведьме. Вроде как во в дворце гдето она… если не казнена уже. Ну, не должны бы казнить – его величество султан на всяких прорицательниц да астрологов падкий, а дворец большой – не сразу все про всех ясно. Братец пообещал разузнать.
– Вот и хорошо бы, – обрадовался Алексей.
– Когда же пожалуете к батюшке?
– Всенепременно зайду в самое ближайшее время. Где вас искать?
– Да я же говорил уже. – Мануил засмеялся. – На Амастридском форуме спросить – дом бывшего дуки всякий покажет…
«…и всякий – плюнет», – мысленно продолжил протопроедр, но вслух ничего не сказал – сдержался. Тут уж сын за отца не в ответе! Хоть батька и сволочь, а сынокто вроде ничего, помогает, в неблагодарности упрекнуть нельзя никак. Еще, что ли, у него денег спросить? Да нет, пока хватает – надо хоть иногда и совесть иметь.
Улыбнулся Алексей, попрощался:
– До встречи, дражайший господин Мануил.
Мальчишка снова улыбнулся:
– До встречи. Там же, где и всегда… через три дня. К тому времени, может, и о прорицательнице чтонибудь выясню.
Ох, хорошо бы, хорошо бы…
Это была уже шестая ночь в пекарне, неделя прошла с тех самых пор, когда Алексей оказался в этом мире, покинув любимую жену и детей, друзей, Родину. Дада, Родину, которой он давно уже считал Константинополь… тот, христианский Константинополь, не этот, все чаще называемый – Истанбул.
Заперев дверь на засов, молодой человек расстелил на поддоне войлочную циновку, улегся – не спать, отдохнуть. Примерно около полуночи отворил дверь, вышел… полюбовался на минареты… зашел обратно… И так несколько раз за ночь. Даа, что и говорить, не хотел его отпускать обратно этот чужой и недобрый мир! Никак не хотел. Наверное, одна осталась надежда – на старую колдунью Гаркатиду, которая когдато уже помогла Алексею примерно в такой же вот ситуации. Вспомнит ли его старуха? Не вспомнит, так можно напомнить – найти бы!
Рассуждая таким вот образом, протопроедр и не заметил, как задремал… проснувшись от настойчивого стука в дверь. Стучали громко, уверенно, похозяйски…
– Эй, Александр, Александр… Сторож!
Узнав голос пекаря, Алексей поспешно отодвинул засов… И, пораженный, застыл на пороге. Рядом со здоровяком хозяином стоял еще один человек в длинной темной тунике. Наглые глаза, выступающий вперед нос, черная, клином, бородка… И – да! – родинка на правой щеке… Господи – Роман! Роман Родинка!
Солнце еще не взошло, одна лишь заря алела над городом, тем не менее протопроедр поспешно отступил в тень.
– Постой немного на улице, уважаемый Александр, подыши, – негромко приказал пекарь. – А мы с моим гостем немного поговорим. Недолго.
Алексей пожал плечами – что ж, хозяин – барин. Вышел, привалился спиной к косяку… За дверью скрипнул засов… Ну, надо же – запираются! Вот – почти сразу – открыли…
Ракетой рванулся на улицу Роман Родинка! Запрокинув голову, взглянул на минареты… и застонал:
– Опять не туда… не туда…
– Не понимаю твоих слов, уважаемый, – усмехнулся вышедший следом хозяин. – Куда тебе еще надото? У меня в пекарне, как видишь, только одна дверь.
– Я должен был исчезнуть, исчезнуть… – глаза разбойника сверкали, точно у сумасшедшего.
Пекарь неожиданно расхохотался:
– Исчезнуть? Ты говоришь, как мой ночной сторож – суфий.
– Твой сторож – суфий? – Родинка явно насторожился, неприязненно посмотрев на несколько стушевавшегося Алексея.
Узнал? Не узнал?
Похоже, что нет… Хотя в глазах на миг промелькнуло чтото такое… этакое…
– Ладно, Андроник, мне пора, – както равнодушно протянул Родинка. – Тебя подвезти?
Ха! Подвезти?! Можно подумать, на таксомоторе приехали.
– Да, подвези, пожалуй…
– Твой сторож будет здесь до утра?
Ого… заинтересовалсятаки. Или – спросил просто так?
Алексей прислушался… Нет, больше ничего не слышно, лишь гдето аз углом послышался стук копыт…
А немного погодя в дверь снова постучали.
– Эй, Александр! Вставай, вставай, соня – солнце уже высоко!
Протопроедр улыбнулся, узнав тестомеса Фимку – этот парень всегда приходил первым.
Потянулся к засову, забурчал:
– Тактаки и высоко? А по мне – так только что встало.
– Да ты что, философ? А нука, посмотри сам!
Алексей отворил дверь, улыбнулся…
…и увидел стоявшего за тестомесом
