И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
бандита Романа Родинку.
– Этот, – спокойно кивнул злодей.
И – сей же миг – выскочили, навалились на несчастного сторожа дюжие молодцы янычары.
Заломили за спину руки, накинули на голову пыльный мешок, повели кудато…
Господи! Сволочи одни…
Паллад
…кругом.
Кругом была теснота, темнота, сырость… еще и пахло дерьмом да гнилой соломой, на которую, кстати, Алексея и бросили, не особенното церемонясь. Лязгнула дверь… Железная, что ли?!
Узник тут же вскочил, звякнув сковывавшими ноги цепями, протянул руку… нет, деревянная. Какоето крепкое дерево – дуб, бук, граб – а вот полосы, похоже, да – из железа. А с той стороны – засов.
Интересно, чего ж так темното? Вроде день… утро даже… Впрочем, не полная тьма, коечто рассмотреть можно. Узкая камера с высоченными стенами – настоящий каменный мешок, и свет проникает откудато сверху, из какойто щели – а до нее уж точно, никак не достанешь, разве что отрастить крылья да взлететь.
Так… что там, в углу? Судя по запаху, отхожее место… да, так и есть. Узкое – при всем желании не пролезешь. Точно – мешок. Интересно, отхожее место есть, а как насчет гм… процесса противоположного? Кормитьто будут или как? Может, имеет смысл поскандалить? Что ж, можно. Если собственных ребер не жалко. Ладно, подождем до допроса – а уж там посмотрим. Кстати, какие обвинения они ему собираются предъявить? А также весьма интересно, кто это они? Люди султана, на которых работал Родинка? А, может быть, какоенибудь частное лицо – или лица?
Узник усмехнулся – уж этото должно вскоре выясниться. А там, в зависимости от хода допроса, будет видно, как себя дальше вести. В конце концов, что может знать о нем, протопроедре Алексие Пафлагоне, Родинка? О том, что занимает – занимал, там занимал, в том мире – важную государственную должность, непосредственно связанную с организацией борьбы со всякого рода отребьем – убийцами, разбойниками, ворами… Ну и со шпионами тоже. С турецкими шпионами. А узник сейчас для турок – шпион ромейский. Наверняка именно так его и охарактеризовал Родинка… если, конечно, это – государственная тюрьма, а не частная лавочка. Скорее всего, да – государство. Султан! Слишком уж все солидно. Значит, сто пудов, будут обвинять в шпионстве.
А что Родинка – догадался, откуда взялся вдруг Алексей? И, если догадался, доложит ли туркам? Вряд ли – уж точно, сочтут сумасшедшим, если… Если только сами какимто боком не причастны ко всем этим перемещениям. Ладно, доживем до допроса – увидим. А на допросе отпираться не стоит – да, мол, шпион, соглядатай, член тайной организации ромеев, мечтающих о реставрации империи под скипетром какогонибудь европейского принца… скажем, французского Людовика – чем плох государь? Организация солидная, все вооружены до зубов. Состав? Да все те же, бывшие сотрудники родного ведомства – Лука, Леонтий… кто там еще на стенах погиб? Вспомнить можно. Обязательно вспомнить – пущай еще послужат, пусть турки побегают за покойничками…
Примерно в таком вот плане и рассуждал Алексей, мысленно разрабатывая для себя схему допроса… А допроса не было! Не было и сегодня, не было и завтра, не было и на третий день… И на пятый – тоже!
Правда, надо отдать должное, тюремщики кормить не забывали – раз в день приносили миску чечевичной похлебки с черствой лепешкой, да кувшин теплой водицы. Спасибо хоть так… могли бы и вообще не кормить, с них станется. Уморили бы голодом… Но какой в этом смысл? Уж тогда сразу могли бы убить, еще там, у пекарни. Однако ж – поместили в камеру, кормят… Специально маринуют перед допросами, чтобы начал нервничать, чтоб потерял присутствие духа, чтоб… Да, такое очень даже возможно, Алексей и сам так не раз делал, особенно – в бытность свою старшим тавуллярием. Знакомый прием… Ладно, наберемся терпения…
Еще в первый же день узник начал искать в своем положении некие выгоды, ибо не может такого быть, чтобы все кругом было бы плохо, обязательно чтонибудь – хоть чутьчуть – будет и хорошо, надо только суметь отыскать это – пусть даже немногое – хорошее, суметь его выделить. Вот, к примеру, здесь, в этой каменной яме что хорошего? А времени свободного много – вот что! Можно спокойно подумать, порассуждать… Если уж совсем невозможно выбраться самому, тогда – кто бы его смог отсюда вытащить? Лука Нотара? – первый, кто
