И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
– Не бойся! Идем же, идем… И… ты можешь говорить чуть потише?
Протопроедр обиделся – он вообщето мог бы и просто молчать, однако…
Однако вдруг почувствовал, как уперся во чтото мягкое.
– Это корабельный канат, а там – сукно. Здесь мягко…
Мягко?
Какоето время – право слово, мгновенье или чуть больше – стояла полная тишина. Лишь какойто шорох… И темнота… И шепот…
– Милый…
Девчонка обвила Алексея руками, прижалась… уже обнаженная, с горячей шелковистою кожей…
Протопроедр ласково погладил прелестницу по спине, чувствуя, как нежные руки умело снимают с него одежду…
– Как тебя зовут?
– Алексей…
– Ты красивый парень… И не жадный. Ласкай же меня, ласкай! Поцелуй… вот здесь… теперь – здесь…
Молодой человек почувствовал, как ласкает губами затвердевший сосок… Жеманница застонала…
О, она знала толк в любви, положительно, знала! И отдалась, отдалась со всем пылом, так, что Алексей не скоро пришел в себя, очень и очень не скоро… Вокруг было темно и мягко, лишь в распахнутом – над головой – проеме мигали звезды, да серебряный свет луны тихо струился вниз, освещая сплетенные в порыве любовной неги тела.
– Ты хороший… ты… ты – лучший любовник!
– Ну надо же… А эта… – Алексей наконец почувствовал, что созрел для вопроса. – Та, турчанка, к которой ты… к которой тебя…
– Турчанка? Какая еще турчанка? Ах да…
Девчонка неожиданно расхохоталась, да так громко, что протопроедр испуганно посмотрел вверх – не дай бог, еще заглянет матрос ночной вахты.
– Что ты смеешься? С турчанкой ты смеялась так же?
– С турчанкой… хахаха… – девушка выгнулась, словно кошка. – Я поняла, о ком ты. Теперь удивлю. Ты спрашивал про турчанку… Так вот, представь: она – мужчина!
– Что? – Алексей поначалу не понял.
– А то. Она – мужчина, – со смехом повторила…
Агафий
…девушка.
Мужчина?! Воистину чудны дела твои, Господи. Ишь ты, замаскировался… верно, как и сам Алексей сейчас, сей хитрец бежит, скрывается от ищеек султана.
И ведь как ловко бежит, собака! Не отказывает себе в маленьких удовольствиях… как вот и протопроедр тоже сейчас не отказал… не отказался… Неплохая девчонка, ммм… Только вот берет дорого! Девять аспр – за такую сумму землекопу целый день работать, света белого не видя. Нука, поди, покопайка! А тут… Не работа – одно удовольствие…
– Выпить хочешь? – Алексей хотел было подмигнуть прелестнице, да вспомнил, что вокругто темно, все равно не увидит.
– И выпила бы, – засмеялась в темноте девушка. – У тебя есть?
– Найдем, – одеваясь, хохотнул протопроедр, он знал, как разговаривать с подобного рода женщинами – просто, без всяких ухаживаний и прочих жеманств.
Оделся, выбрался на палубу, осмотрелся. Подозвав вахтенного, зашептал чтото тому на ухо. Матрос поначалу упрямился, да не на такого напал!
– Только не говори, что ты турок!
– Я из Фракии… Но – мусульманин.
– Ну вот. Я же тебето пить не предлагаю. Сказано в Коране – «нельзя», значит – нельзя. Но ты и меня пойми, друг! Я же католик, а как же католику без вина?
– Латинянин, значит? – както слишком уж неприязненно ухмыльнулся вахтенный.
– Сам ты латинянин. – Алексей нарочито громко расхохотался. – Сказано тебе – католик. Так вина сыщешь? Десять аспр.
– Десять?!!!
– Я хотел сказать – семь. – По реакции матроса протопроедр понял, что несколько переборщил.
– Нет уж, давай, как договаривались – за десятку, – глухо протянул фракиец.
Протопроедр лишь махнул рукой и отсчитав пять серебрях, протянул вахтенному:
– Задаток. Остальное – потом. Где виното найдешь?
– Мое дело…
Усмехнувшись, вахтенный тщательно осмотрел каждую монетку – насколько это вообще возможно было сделать в свете луны – и, спрятав денежки в пояс, исчез гдето за мачтой.
– К тебе пойдем? – уже одетая, выглянула из трюма прелестница.
– Нет. У меня слишком уж людно.
– Правильно.
