И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
ж ничего, прокатило… Здесь же откуда его возьмешь, генератор? И электричество. Только гроза. А будет ли она, не ли – вопрос. Не пришлось бы до следующей весны ждать, оно ведь по всякому случиться может.
Посидел Алексей на пне, посмотрел на небо, да, плюнув, пошел обратно домой, вернее – к старосте. По пути снова тот пастушонок встретился – Сермяшкой звали. Тот стадо свое еще ближе к реке перегнал – к водопою. Увидев возвращающегося гостя, помахал рукой:
– Что, наелся ягод, господине?
– Да так…
– А рябчика что же не запромыслил?
– Чем? Лукто забыл.
Мальчишка опешил, захлопал глазами:
– Дак вон же он у тебя за плечом, лукто!
И правда… Совсем ум за разум зашел от всех этих мыслей. Эх, грозы бы, грозы… Да где ее взятьто? Остается ждать и надеяться, а еще – молиться, уж это сейчас первое дело, без молитвы никак.
Алексей честно отстоял всю вечерню, явился еще и к заутрене, да и так потом заходил. А грозы все не было и не было. А время, между прочим, шло. Уже, курлыкая, собирались журавлиные стаи, уже появились на березах золотистые осенние пряди, уже начинал краснеть клен, лишь трава попрежнему оставалось летней, зеленой. Да что ей, травето…
А потом – вдруг резко – навалились холод, туманы, дожди… И ясно уже стало – все! Никакой грозы не будет! Не предвидится по всем законам природы. Амба! До весны придется ждать, до весны… А что – делатьто больше нечего? Тут даже пальчиковой батарейки днем с огнем не сыщешь, не говоря уж о генераторе. Тьфу!
Протопроедр, конечно, не сидел без дела: ходил с мужиками на лосиную охоту, рыбачил, помогал рубить избы, даже учил помаленьку воинскому делу импровизированное старостино воинство из местных недорослей. Стрелойто тут все сызмальства били – охотники – да и с ножом управлялись неплохо, а вот с копьем, а вот с мечом, с сабелькой…
– Ну, не так, не так, отроче! – морщась, словно от зубной боли, Алексей укоризненно качал головой. – Ты зачем так вцепилсято? Это ж сабля, не птица, не улетит… Эй, эй! Так тоже не надо – сильнее, сильнее сжимай! А ты что? У тебя что в руках, копье или кол? Ээ, парень, так ты можешь только от таких же, как ты, дурачков пьяненьких в сельском клубе на танцах отмахнуться, а супротив тех же татар – жидковат хват! Ядреней, ядреней надобно! С куражом! А нука, подойди к чучелу… Коли! Таак, молодец, совсем другое дело. Еще разок… Иии… раз! Дватричетыре! Молодец! Вот и продолжай в том же духе.
И так вот – каждый божий день.
Правда, и на болото Алексей тоже наведывался, а как же?! Все надеялся – а вдруг да что? И – вот интересно – сколь ни ходил, все тот пастушонок ему встречался – Сермяшка, Миколаихивдовицы сынок, брат утопленника.
И – главное – где только он стадо свое не пас! Все вокруг болота кружил… на тех тропках, по которым протопроедр к болоту ходил, кружил, словно выслеживал. Выслеживал… Да вот же оно – вполне подходящее для этой ситуации слово! Если бы, если бы Алексей не прослужил долгое время в сыскном ведомстве, так ничего б такого и не заподозрил бы, а вот служил, служил, и не на последних должностях! А это что значит? Правильно – профессиональная деформация личности, как вот, к примеру, у учителей, которые – к месту, не к месту – всех поучать начинают, и говорят всегда уверенно, громко, четко… даже если несут всякую чушь. Так и сыщики… естественно, с поправкой на свое.
Пастушонок! Идеальная фигура для слежки – всегда все видит! Уж Алексеято – точно. Можно даже прикинуть уже сейчас коечто, составить, так сказать, схему. Взять хоть ту неделю – где и когда он на пути встречался? А всегда, когда Алексей на болото шел. То на одной тропе, то на другой, то на полянке, то на поскотине, на жнивье… И что, скажите, бога ради, стаду на поскотине делать – там уж вся трава давно сожрана. Как и на жнивье. Как и на тропке.
А наблюдательный пункт там очень удобный! Все подходы к болотине хорошо видать. Кто идет, когда, с кем, чего несет…
Брать надо пастуха!
Сидя в избе в ожидании старосты, Алексей с силой хлопнул ладонью по столу. Брать!
Только вот, когда… и как? Может, поначалу самому последить – кто поручил, с кем встречается? Времени то теперь полно, чего уж…
Ладно, покумекаем, там видно будет.
– Давно ждешь? – войдя, староста Епифан бросил мокрый кафтанец к печке.
– От робят пришел только что. А ты что такой смурной?
– Какой? – староста и впрямь выглядел озабоченным.
– Ну вроде сам не свой… сидишь, зенками хлопаешь.
– Будешь тут хлопать! – Епифан вроде озлился, но явно не на гостя… теперь уж, пожалуй, даже и не гостя – жильца. – Дьяк седни приезжал, с людишками.
– Дьяк?! – тут удивился и Алексей. – И чего ему надобно? Ты ж сказал, недоимки уплачены.
– Да, слава богу, не с недоимками. Ведьму у нас нашел! Вот и увез.
