И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
чай, не май месяц – октябрь на дворе. Прислушался… Раното рано, а на машинном дворе уже заводили трактор, начинался рабочий день – понедельник, и вообщето следовало бы поторопиться, чтобы никому не мозолить глаза.
Осмотревшись, молодой человек спустился к реке, зашагал по рыбачьей тропке. По берегам струился туман, густой, молочнобелый и плотный, как заварной крахмальный кисель, который кто с сахаром любит есть, кто – с ягодами, а кто – и с подсолнечным маслицем. Алексей, к примеру, как раз с маслом любил… Даа… перекусить бы сейчас неплохо. Не киселя, так хотя бы яичницу.
Протопроедр улыбнулся – все ж таки хорошо, что прихватил из бабкиной избы упаковку чая и немного сахара. Да и деньги на хлеб имеются, спасибо Ирине Петровне, дачнице, вернее, ее заглохшему «шевроле». Сюда, в магазин, конечно, не стоит ходить, светиться, есть и в других леревнях магазины, поменьше, да подальше. Там хлебушка и купить – а его много надо, – Федотихато, может, еще только через неделю вернется, если не через две.
Пройдя вдоль реки километра два, путник перешел бродцем на другой берег и, срезая путь – река делала здесь хаароший, верст на пять, крюк – углубился в лес по едва заметной тропке.
Солнышко уже поднималось выше, начинало припекать, согревая стылую от ночного хлада землю. Запрыгали, зачирикали на ветках синицы, вот белобокая сорока взмахнула крыльями, закаркал на старой сосне ворон.
На ворона Алексей никакого внимания не обратил, даже не выругался, потому как в плохие приметы не верил, верил только в хорошие – это ведь куда лучше, так верить. Вот еще вчера загадал – если дождя не будет – сладится все, пойдет как по маслицу, хитро загадал, на небо вечернее ясное глядючи, знал наверняка – не будет никакого дождика, дудки!
Хорошо было идти по осеннему лесу, не жарко, но уже и не холодно. Вокруг золотая листва да темная зелень елей, красные гроздья рябин, багряные папоротники, заросли волчьего лыка, орешник… И воздух такой чистый, свежий, и небо – синеесинее, – и яркое солнышко, и смолистый запах сосен и пряный – пожухлых осенних трав. Да уж, бабье лето – пожалуй, лучшее время года.
Примерно через час впереди, за пролеском, вновь блеснула река, путник немного передохнул, посидел на бревнышке у потухшего рыбацкого костерка, решая для себя – оставаться ли тут или пройти дальше? Нет, пожалуй, тут слишком уж людно будет. Это сейчас нет никого, а на выходные? Понаедут из города рыбакиохотники, да и местные не пройдут мимо. Не тропка – проходной двор, нет уж, лучше подальше.
Подумав так, молодой человек поднялся и ходко зашагал дальше, теперь уже не удаляясь от реки никуда, прямо по змеящейся под ногами тропинке. Шел часа три, уж никак не меньше, и уже углубился в такую чащу, в которую вряд ли пойдет простой горожанинтурист. И это было хорошо!
Заметив кострище, Алексей остановился, внимательно осматривая местечко. Кострище оказалось оборудованным, обложенным круглыми речными камнями. Кроме того имелись и колышки для котелка, и навес, и даже к уложенным вокруг кострища бревнам были аккуратно прилажены спинки.
Поискав, путник нашел в примотанной проволокой к сосне банке спички, соль и пару рыболовных крючков с запутанной леской. Даже деньги там были – девятнадцать рублей звонкой блестящей мелочью. А что – тоже, может быть, и сгодятся!
Вполне, вполне подходящее место, другое и искать нечего. И от деревни не далеко, и не очень близко, в самый раз, и навес имеется – там можно и спать, нарубить ножом лапника… Или даже сладить шалаш. Кстати, за сосною, в оставленных кемто дровишках – видать, не все за ночь спалили – нашелся и котелок, и это обрадовало беглеца больше всего. Котелок! Ну, теперь живем!
Спустившись по глинистому откосу к реке, Алексей зачерпнул воды, вскипятил чаю, попив пока так, голью – и то ведь милое дело, после такого пути. Напившись, повеселел и принялся деятельно обустраивать быт. Натаскал под навес лапника, наломал хворосту для костра, вырубил удилище, и, подумав, решил сладить лук, пустив на тетиву оставшуюся леску. Тис в этом лесу, конечно, не рос, пришлось обойтись орешником. Знатный получился лук, крепкий – серьезного зверя, конечно, из такого не завалишь, но вот какуюнибудь птицу – утку, рябчика… Сделал и стрелы – расщепив крепкое сосновое поленце. Острия вырезал из консервной банки, оперенье пока придумал из листьев. Попробовал – на пару десятков шагов било метко, а больше в лесу и не нужно.
Честното говоря, не оченьто и нужен был беглецу этот лук, вполне обошелся б и удочкой, да вот захотелось… сладил. И теперь сидел довольный, правда, пока еще не сытый. Посидел, пошел на бережок, закинул удочку… Два часа – три окуня, уклейка и небольшая такая щучка.
Выпотрошив рыбу, Алексей развел костер,
