И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
испечь в глине. Да, и в магазин бы хорошо заглянуть, купить хлеба.
Вольный город!
Да, но возможно и другое… 1453 год. И 1455й. Султан Мехмед. Селим. Селим Фатих.
– Эй, на бережку!
Молодой человек вздрогнул, увидев на реке лодку с тремя мужиками. Лодка явно поворачивала к берегу. К этому вот самому месту.
– На ночь пристать можно? Не помешаем?
Алексей пожал плечами и улыбнулся:
– Не помешаете. Если не сильно приставать будете!
И быстро спустился вниз, к самой воде, встал у камней:
– Давайте, бросайте веревку!
– Ага… Нате, держите… Спасибо!
Дружно затащив нос лодки на мель, мужички забрали рюкзаки и поднялись к кострищу.
– О, да тут уже целый бивуак! Ушица.
– Садитесь, похлебайте, – гостеприимно предложил протопроедр – рыбаки ему чемто понравились.
Один – лет сорока – мужичок при бороде и в очках, и двое помоложе, тоже бородатые, правда, эти без очков. Одеты все в камуфляж – удобно. Удочки, спиннинг, радиоприемник… Усевшись, старший покрутил звук – один треск и шипение. И виновато улыбнулся:
– Не ловит.
Алексей хохотнул:
– Главное, чтоб рыба ловилась, большая и маленькая!
– Это верно. – Мужчина снова заулыбался. – Меня Владимир зовут.
Познакомились. Молодые – Игорь и Иннокентий – называли старшего уважительно – Владимир Иваныч. Как понял протопроедр, Владимир Иваныч был преподавателем какогото вуза, а два его бородатых спутника – аспирантами. Славная подобралась компания, интеллигентная.
Парни нарубили дровишек, и костер запылал куда веселей. Поставили ушицу, чайничек, нашлись в рюкзаках и огурцы, и помидоры, и водка. Ну и, само собой, хлебушек – вот уж чему Алексей обрадовался, и куда больше, чем водке.
– Забыл захватить, – оправдывался, уплетая куски за обе щеки. – А в магазин уже поздно.
– Ешьте, ешьте, – разливая по металлическим стопочкам водку, смеялся Владимир Иваныч. – Мы завтра в Касимовке купим.
– Вижу, не в первый раз здесь?
– Да уж, не в первый. Ну, за знакомство!
Алексей не то чтобы захмелел, но, выпив, быстро почувствовал усталость.
Глаза слипались, неудержимо хотелось спать, то ли устал за день, то ли потому что, вообщето, поздно уже было.
– Ну, все мужики, я пойду, вздремну.
– Давайте, давайте, Леша, а мы еще немножко посидим. Не помешаем?
– Ну, что вы!
Узкая, ятаганом, луна зависла над высокой корявой сосною, меж ветками мигали звезды. Ярко горел костер, отбрасывая оранжевожелтые блики, вкусно пахло ухою и хлебом.
Протопроедр развалился на лапнике, чувствуя приятное исходящее от костра тепло. Закрыл глаза… да вот сон, собака, кудато делся! И тем не менее все равно было хорошо так вот лежать, уютно. Размышлять о своем, слушать вполуха идущую у костра беседу.
Даа… сразу видно – ученые! Все слова какието не очень понятные: неравновесная термодинамика, нелинейные системы, аттрактор…
– Но ведь Пригожин же говорил: прямая аналогия, распространенная на социальные системы не может являться корректной! – горячился Кеша.
– Пригожин? – Владимир Иваныч раскраснелся, то ли от водки, то ли от костра, то ли от спора – а, скорее всего, от всего вместе. – А вы Николиса почитайте, Фуко. Тоффлера!
– Да при чем же здесь Тоффлер, мы ведь о синергетике говорим!
– А я тоже полагаю – теорию нелинейных динамик вполне можно распространить и на социальную среду… скажем, на ту же историю, – пригладив бороду, вступил в разговор дотоле молчавший Игорь. – Ведь история так же нелинейна, как и все прочее. Даже еще более нелинейна, и элемент случайности, хаоса, в ней очень велик!
– Браво, Игорек, браво! – Владимр Иваныч захлопал в ладоши. – А вы, Иннокентий, не горячитесь так… Лучше налейте. Алексей, вы, я вижу, не спите? Выпьете?
– А, пожалуй, что и выпью, – протопроедр поднялся с лапника – очень уж его заинтересовала тема беседы, особенно – про элемент случайности в истории.
– Слышу, философские разговоры ведете…
– А вы, Леша, по профессии кто?
– Я ж вам говорил – механизатор. Но на истфак когдато поступал… давно уже…
– Жаль, не естественник, ну да ладно…
– А что это за теория такая – о случайности?
Владимир Иваныч выпил, осадил огурчиком, улыбнулся:
– Попробую коечто разъяснить… насколько получится. Вы, Алексей, философию когданибудь изучали?
Протопроедр ответил уклончиво:
– Проходил… Все больше – мимо. Канта только и помню, да еще Фому Аквинского и блаженного Августина.
– Кант, это, конечно, могуче… А о Пригожине, Курдюмове, Николисе чтонибудь слышали?
Алексей только руками развел.
– Жаль, что вы не естественник, – снова произнес Владимир Иваныч. –
