И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
значит, мог быть и значок, да что там «мог быть», наверняка – был. Вот этот. Прихваченный с собой в прошлое неизвестным злыднем… Господи! Значит, те шаги на болоте – никакое не эхо! Точно – ктото проследил, крался… Но – кто? Кому было нужно? Зачем?
А низачем! Обычный маньяк, если можно так выразиться. Убил пацанов, скрывался, прятался на Черном болоте, а затем был затянут в воронку времени. Может такое быть? Вполне! Тогда, увы, этому чертовому гнусу не повезло – наверняка его схватили татары, те самые, что прятались у болота. Туда и дорога… Татары… А один из пацановто был убит стрелой! Хорошей такой татарской стрелой. Откуда она у маньяка? А черт его… Тогда появляется еще одна версия – ктото из шайки татар, тех самых, что велели Сермяшке зачемто следить за ним, Алексеем, случайно оказался в будущем… Ну да – ведь во время вызванной ведьмой Василисой грозы явно ктото кричал, кричал совсем рядом. И крик был мужской. Ну точно – татарин! Тогда все сходится – оказался невесть где, тут какието непонятные подростки, наверняка – враги – убить их, и дело с концом! Потом прятаться, дожидаясь… его, Алексея дожидаясь!
Да, пожалуй, это ближе к истине. И сразу все становится на свои места, ну или почти все: и стрела убийцы, и проникновение, и татарский отряд – наверняка они не просто так ошивались у болота, поджидали своего или, может, искали…
И следили! Зачем? Надо выспросить у Сермяшки… И о татарах. И о значке.
И еще – поскорее добраться в Константинополь, ибо тот, его, Алексея, хрупок! Мир с Константинополем, не со Стамбулом, мир, в котором султан Мехмед не имеет почетной клички Фатих – Завоеватель – не имеет, и никогда не будет иметь! Зато это прозвище может поиметь другой… султан Селим… Селим Завоеватель, Селим Фатих… 1455 год, май… Захват Константинополя, страшная резня… Лишь только задержавшаяся на два года, ровно на два года.
Султан Селим! Выскочка, вознесшийся к власти на вершине мятежа янычар, давно и прочно недолюбливавших Мехмеда. Что о нем еще известно, об этом Селиме? Вспоминать, вспоминать! Эх, зря сжег тогда вырванные из учебника страницы! Ну да теперь уж поздно жалеть… Селим – не турок, ромей, родной брат какойто из жен султана. Не какойто, а красавицы Фирузы… из бывших гетер с Артополиона! Интересно, сейчас, вот в это время, она уже в гареме или еще гетера? Искать! Найти! Разузнать все о ней и ее брате! И не забывать о Романе Родинке. Этот лиходей знает о двух мирах! И пользуется воротами в пекарне… вернее, пользовался – теперь ворота закрыты. Навсегда ли? Узнать. Добраться домой и вплотную заняться всеми этими вопросами, а сейчас…
Обернувшись, Алексей погладил ведьму по плечу:
– Мне пора. Светает уже.
– Да, – шепотом отозвалась женщина. – Иди. Я рада, что ты вернулся.
– Счастья тебе, Василиса!
И подбросил на ладони значок:
– Я возьму? На время…
– Бери…
Крепко поцеловав молодую колдунью в губы, протопроедр быстро оделся и вышел вон из избы. У ворот оглянулся – накинув на плечи паволоку, Василиса вышла на крыльцо и смотрела ему вслед. Красивая молодая баба. Ведьма.
– Удачи! – еще раз пожелал Алексей. – И пусть сбудется все, что ты хочешь.
– И тебя да не оставят Перун и древние боги, – махнув рукой, негромко напутствовала Василиса. – Чую, их помощь тебе пригодится.
Молодой человек уже не слышал о древних богах, уже вышел за ворота, да быстро зашагал на околицу, на доносившийся приглушенный смех… Не дошел – навстречу ему выскочил из кустов пастушонок… тот самый, что и был нужен.
– Что, Сермяшка, твоя вещица? – без долгих разговоров Алексей показал парнишке значок с «Арией».
Хоть и светало уже, но видно было плоховато, однако пастушонок дернулся, как сразу понял протопроедр – узнал.
– Ну моя… – сказал с неохотою. – Ты, Алексий, быстрее спрашивай, мне еще коров выгонять… вона, деньто хороший будет, вёдро, а на дальних лугах тра…
– Травы старой много, – спокойно закончил Алексей. – Так в каких травах ты эту вещицу нашел? И почему не спрашиваешь, откуда она у меня?
Сермяшка усмехнулся:
– Так мать, верно, дала. Она не любит непонятного.
– А это что, непонятно?
– Ну да! Люди какието… буквицы…
– Так откуда это у тебя?
– Да басурмане, нехристи… – пастушок, видать, все ж таки решился рассказать – ну а куда ему деватьсято? – Помнишь, я говорил, они за тобой следить заставляли? Обещали серебришка подбросить – не дали, а это я на их становище у Черного болота нашел. Там и лежало – видать, выронили впопыхах.
– Что же, они ускакали, татарыто?
– Похоже, что так. Да и слава Богу! – мальчишка перекрестился.
– А место… ну, становище их, показать сможешь?
– Утром на старую поскотину подойди – покажу.
– Старая поскотина…
