И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
пути насладиться ученой беседой.
– Ты… – суфий изумленно посмотрел на невесть откуда взявшегося незнакомца. – Ты кто такой?
– Меня зовут Исмаил из Зефира, о многомудрый!
– Зефир? А где это?
– Ууууу!!!
– Ты… ик… в самом деле хочешь со мной беседовать?
– Ооооо! Просто о том и мечтаю, как поговорить с настоящим суфием.
– Что ж, – пьяница покровительственно рассмеялся. – Поговори… Тсс!!! Слышишь – шаги? Сюда идут стражники… Сейчас ты увидишь… сейчас услышишь… Как я с ними… как я их… Аааа!!! Явились, шакалы!!! Опять захотите упечь меня в тюрьму? А вот ничего у вас не выйдет, клянусь Аллахом милосерднейшим и всемилостивейшим!
Объявившиеся на улице стражники – четверо дюжих молодцов с саблями и алебардами – взирали на пьяного суфия без удивления и даже с некоторым почтением.
– Опять набрались, уважаемый Мешамедтизи, – укоризненно покачал головою один из стражей, повыше и поплечистей других, с поясом, украшенным шелковыми кистями. По всей видимости, он тут был старший. Да, как оказалось – еще и хорошим знакомым суфия.
– Ааа, Ибрагим! – узнав, Мешамедтизи, опершись на плечо Алексея, сурово погрозил стражнику пальцем. – И это ты, Ибрагим, упрекаешь меня в винопитии? А ведь не далее, как вчера…
– А кто это с тобой, уважаемый? – покосившись на своих подчиненных, быстро перебил страж.
– Это? Моя тень. Мой… гость… Он есть – и его нет. Он – здесь, и – везде… Гость из… из…
– Из Зефира, именем Исмаил, – представился протопроедр. – Иду в гости к своему другу, дабы насладиться ученостью.
– Дада, насладиться, – закивал суфий. – Так вот, не ты ли, Ибрагим, вчера выходил из…
– Пошлика отсюда, парни, – Ибрагим решительно взмахнул рукой. – Кажется, я слышал на площади чейто крик. Идем, проверим! Здесь нам нечего делать – думаю, уважаемый Мешамедтизи со своим ученейшим другом доберутся домой и без нас.
И, пристукнув алебардой о мостовую, решительно зашагал прочь. Остальная стража конечно же – за ним, куда же ещето!
Ушли, печатая шаг. Алексей облегченно перевел дух, но как оказалось – рано: кроме стражников, оставалась еще другая напасть – суфий, похоже, вообще не намеренный отставать от неожиданно взявшегося собеседника. Вцепился, можно сказать, словно клещ!
– Идем, идем, зефирец! Скоро уже… воон, тот дом…
– Ну идем… – протопроедр махнул рукой – в конце концов, какая разница, где дожидаться дня? Рассуждая здраво, в компании суфия уж куда приятнее, нежели в какихнибудь развалинах.
Путники как раз подошли к дому, точнее сказать – к забору, к небольшой такой калиточке, покрытой затейливой арабской вязью.
– Эй, эй, – ударив кулаком в калитку, громко закричал Мешамедтизи. – Спите все там, что ли? Клянусь Аллахом, нашли когда спать – ночью! Нет, Исмаил… ты видел когданибудь таких глупцов? Да открывайте же, о порожденья мрака!
Калитка наконец отворилась, и «порождения мрака» в лице двух миловидных юношей, взяв суфия под руки, повели его в дом. Алексей неспешно последовал за ними.
– Садись, зефирец! – махнув рукой, Мешамедтизи пьяно пошатнулся и рухнул на руки подбежавшим слугам.
И тут же пьяно возопил:
– Вина! Вина сюда сейчас же! Вина нищим дервишам…
Кстати, вся обстановка дома – дорогие ворсистые ковры, чеканные светильники, золотые чаши и прочая милая чепуха – вовсе не свидетельствовали о нищете.
А каким изысканно вкусным оказалось вино! Алексей не преминул заметить это хозяину.
– Что, нравится? – засмеялся тот. – Тогда пей!
Влагу, к жизни тебя возродившую, пей,
Влагу, юность тебе возвратившую, пей,
Эту алую, с пламенем схожую влагу…
Гость и не думал отказываться, и суфию это понравилось:
– Вижу, ты, как и я, не признаешь всяких условностей. Выпьем же!
– Выпьем… Вообщето я хотел бы еще успеть осмотреть город…
– Осмотришь… Ты надолго в наши края?
– Дней на десяток.
– Успеешь. Не все же десять дней мы с тобой будем беспробудно пить? Сделаем и перерыв… Эй, слуги! Тащите еще кувшин!
Отравлен день без чистого вина,
Душа тоской вселенскою больна.
Печали – яд, вино – противоядье,
Коль выпью, мне отрава не страшна!
– Подожди, друг! Вот, выпьем еще, позовем и девок!
До девок на этот раз не дошло. И вообще, протопроедр выдержал в обществе суфия всего два дня – не пить же, в концето концов, сюда прибыл! Впрочем, и эти два дня – как впоследствии оказалось
