И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
– отнюдь не прошли зря – Алексей много чего узнал о евнухах из султанского гарема, тоже больших любителей выпить.
– А что в этом такого? – махал рукой суфий. – Это, пожалуй, единственная радость, что у них еще в жизни осталась. Они хорошие парни… хм… парни… Люди хорошие! Хосров, Джабраил, Кайсынкули…. Да многие. Хосров, кстати, поэтмистик, не хуже Руми, клянусь Аллахом, не хуже. Если ты его очень попросишь, то он… ну, налей же, не сиди, а? вот, давно б так… выпьем… ухх… хорошо! Так вот, если ты очень попросишь Хосрова, он с радостью, с большой радостью, прочтет тебе свои стихи… сказать по правде – плохие, но ты ему об этом не говори! Да и просить его не надо – только намекни… Намекни только! А Джабраил, о, Джабраил, добрейшая душа… Что, вина больше нет? Так я сейчас кликну слуг… постой… Посмотрика воон в том кувшине… Да не в том, а в этом, что у двери. Ага, есть! Я так и знал, что есть – ну, не могли же мы с тобой вдвоем так много выпить. Наливай… ага… Так вот, о Джабраилеевнухе. Он так любит своего попугая… представляешь, попугая?! И всяких иных птиц. Иной детей своих так не любит… Ну, наливай ещето, что сидишь истуканом? Вот… Что же касается Кайсынакули, о, это хитрая бестия, настоящий шайтан, ифрит! Палец в рот не клади, обманет любого. Говорят, с ним советуется сам султан! Да что там говорят – сам же Кайсынкули этим и хвастал… если не врал… Эй, парни! Тащите еще вина! О, это прекрасное вино, ничуть не хуже того, что подают в… в одном хорошем месте… Нна постоялом дворе старого Ичибея, что близ Золотых ворот. О, это поистине рай… Только – чу! – не для всех! Один раз, помнится, мы с Хосровом… или это был Джабраил? Нет… не Джабраил, точно, не Джабраил. И не Хосров. А тогда кто же? Ха! Ну конечно же – Кайсынкули!
И вот так вот – на протяжении всех двух дней. Мало кто бы выдержал. Вот и Алексей – сбежал. Просто вышел както с утречка – и уже не вернулся. Не до суфия было.
И сразу направился к особняку Луки Нотары, бывшего дуки, а ныне – обласканного султаном предателя. Обласканного, впрочем, до поры до времени.
Дом – нет, пожалуй, даже дворец – Нотары располагался на углу, в середине квартала, за решетчатой оградой, в глубине прекрасного сада… где чтото очень уж сильно суетился народ. Да не слуги – воины, янычары!
– Тащите сюда слуг кяфира! Наконецто наш повелитель решил поступить с этой паршивой гиеной так, как подобает!
– Давно пора, клянусь Аллахом, всемилостивейшим и милосердным!
У Алексея захолонуло сердце – судя по этим воплям, он, увы, опоздал. Явился слишком поздно – Лука Нотара уже успел впасть в немилость, и вотвот будет казнен! А сын его… младшего сына его, Мануила, отдадут на непотребу в гарем!
В гарем… в гарем… в гарем!!!
А кто в гареме главный? Конечно же – евнухи. Тактактак… А нука, вспоминать, вспоминать… Хосров, Джабраил, Кайсынкули… Хосров – поэтмистик, Кайсынкули – любитель птиц, Джабраил – хитрован, каких мало… Нет, не так. Это Кайсынкули – хитрован, а птичек любит Джабраил. Таак… И собираются они в корчме старого Ичибея у Золотых ворот! Значит – туда сейчас и надобно!
О, добраться туда, на самую окраину оказалось не такто просто! Складывалось такое впечатление, что народу в бывшей столице ромеев не убыло, а, наоборот, прибыло – да так оно и было. По указу султана Мехмеда, сюда переселялись армяне, евреи, морейские греки… да кто только не переселялся! Снова, как и в славные имперские времена, звучала многоязыкая речь, шумели улицы, площади, рынки, и алчные торговцы расхваливали товары со всего света. Если б не минареты, не стражники, не тягучие крики муэдзинов – казалось, ничего и не изменилось. А изменилось многое. Все. Вместо давно не несущей никакой угрозы Ромейской империи на ее руинах образовалось жестокое государствоагрессор, уже пожравшее почти половину южной Европы и алчно нацеливающееся на другую.
– Аллаааа илляху илалалаааа….
Задумавшись, проопроедр едва не угодил в облаву, пришлось убегать, скрываться в знакомых до боли развалинах, а потом осторожно выбираться, стараясь не попасться на глаза невесть откуда взявшимся стражникам.
Корчму у Золотых ворот – вернее сказать, постоялый двор – он отыскал быстро, а вот проникнуть внутрь оказалось не такто легко! Нет, в общемто зале сиди сколько хочешь… Однако вина там не подавали, на и народец ничуть не походил на суфиев. Чувствовалось, имелся здесь гдето еще один зал… или даже не один. Как вот только попасть туда?
Алексей подозвал служку:
– Врач назначил мне… по слабости здоровья немножко вина…
– Что?! – служка дернулся от него, как от чумного. – Вина? Да ты мусульманин ли?
– Я – хороший знакомый суфия Мешамедатизи. Он передавал поклон хозяину и обещал вскорости наведаться в гости.
– Обещал он, – слуга неожиданно скривился. –
