И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
ездок, – негромко пояснил Лешка.
– Ты так считаешь?
– Да. Думаю, наш хозяин не такто прост! И главное – как бы его игры не вышли нам боком.
– А мыто тут при чем?! – вполне искренне удивился грек. – Мы вообще ни о чем таком ни сном ни духом.
– Это все так, – Лешка задумчиво потеребил подбородок. – Вот только чаще всего такие, как мы, и попадаются. Поди потом, доказывай, что ты ни при чем. Боюсь я, дружище! Как бы не запалиться! Не зря нам старик такие деньжищи платит…
– Обещает заплатить – ты хотел сказать?
– Ну да. Обещает. Интересно, на кого он работает?
– На турок, – авторитетно заявил грек. – Или, может быть, на армян, на ордынцев… мало ли. До Трапезунда многие охочи – больно уж вкусен кусок.
– Да уж, – невесело кивнул Лёшка. – Это ты верно заметил – вкусен. Как бы только нас вместе с ним не проглотили.
Сказал – и словно накаркал!
На этот раз у восточных ворот, через которые они всегда и ездили, стояла не обычная стража, а совершенно новые люди – надменные, злые, в блестящих чешуйчатых латах и с копьями. Главный – высокий чернявый мужчина с раздвоенной, словно копыто, бородкой – презрительно выпятив губу, вразвалочку подошел к телеге:
– Куда, зачем?
– В керамическую мастерскую Аристарха, что на Валясице, – охотно пояснил Владос. – За кирпичами на ремонт подворья церкви Святой Софии.
– За кирпичами, говорите? А ну, записывайтесь в подорожную книгу! И платите три обола.
– Так мы ж пока пустые…
– Четыре!
Друзья грустно переглянулись: ничего не поделаешь, видно, придется платить. Какойто молодой воин – совсем еще мальчишка – принес из привратной будки подорожную книгу – длиннющий папирусный свиток.
– Нука, нука, – заинтересовался копытобородый. – Никогда подобных книг не видел. Интересно взглянуть… – Он развернул свиток, вчитался… – Ага! Вот и вы… Владос и Алексий, возчики господина Николая Стадоса, церковного старосты. Третьего дня с утра везли кирпичи… И в обед везли. И вечером. И за день до того… Ого! Да из этих кирпичей не только церковное подворье отремонтировать, стену крепостную выстроить можно! А не уклоняется ли ваш наниматель от налогов, а?
– А мы почем знаем?
– Верно, не знаете. Но – поможете его побыстрей отыскать! – расхохотавшись, главный щелкнул пальцами. – Взять их!
Рослые стражники враз скрутили парням руки и утащили в воротную башню.
– Да что вы делаетето, ироды? – нарочно привлекая внимание прохожих, громко ругался грек. – Это же произвол!
– Меньше болтай, дешевле отделаешься, – цинично бросил стражник и подмигнул своим. – А нука, братцы, обыщем их!
Сильные руки зашарили под одеждой.
– Ойой! Щекотно! – задергался Владос, а Лешка… Лешка похолодел – изза его пазухи уже вытаскивали грамоту. Развернули.
– Ого! Ну и птички залетели в наше гнездо! Господин Каландис, взглянитека сюда!
Господин Каландис – тот самый командир, чернявый, с раздвоенной бородкой – заглянул в караульное помещение.
– Ого! – воскликнул он, рассмотрев найденную грамоту. – Да тут пахнет хорошей наградой! Значит, так: этих, – он кивнул на побледневших друзей, – связать. Сторожить. Потом доставить, куда скажу. И смотрите у меня, отвечаете головой.
– Ну, вот оно, – уныло повесил голову Владос. – Дождались.
Лешка ничего не сказал – а что было говоритьто?
Связав руки, их поместили в узкой комнате для задержанных, забранной решеткой из толстых металлических прутьев. Двое воинов, притащив скамью, уселись рядом с решеткой и не отрывали от пленников глаз.
– И не вздумайте разговаривать! – без обиняков предупредил один из стражей. – Не то каак шваркну копьем – мало не покажется.
Владос опустил голову, а Лешка… Сказать, что он был подавлен – значит, ничего не сказать. Ну, как же так?! Как же так получилось? Далась ему эта телега, эта злосчастная грамота… Ведь телегуто не обыскивали, обыскивали седоков, и то – просто так, для профилактики. И вот, на тебе! Как назло. Даа, вляпались. И самое главное – виноватто во всем он, Лешка. Как теперь быть? Как смотреть в глаза Владосу? Выход один – взять все на себя, а уж там – будь что будет.
Их продержали в караулке почти до вечера, и, уже когда начинало темнеть, посадили в закрытый возок и кудато повезли под усиленной охраной стражников. Повозку подбрасывало на ухабах, скрипели колеса, а на сердце было так муторно, что просто и не сказать как.
Ехали долго, правда, больше стояли, и Лешка даже попытался представить себе, как матерый шпион –куда везут? Впрочем – а к чему все это? Городато они толком не знали. Скорей бы уж привезли.
Лешка старался не смотреть на Владоса, и глотал горькую слюну, чувствуя себя виноватым во всем. А грек… Грек вдруг изловчился, ткнул его локтем и вдруг весело подмигнул
