Царьград. Гексалогия

Алексей определил с ходу, и вовсе не потому, что бы таким уж поклонником поэзии, нет – просто перед этим заданием тщательно к нему подготовился, ведь один из евнухов – путь в гарем – Хосров, был поэтоммистиком, и это отнюдь не следовало сбрасывать со счетов.
Улыбнувшись, молодой человек упер руки в бока и хорошо поставленным баритоном – результат упорных тренировок – прочел:

Их разум – в исступлении, а слух
К увещеваниям разумным глух…
Не добиваются людской любви,
Довольно вечной им одной любви…

– Они плодовый сад щедрот безмерных! – последнюю строку привратник и протопроедр произнесли в унисон, вместе.
Алексей не зря надеялся: стихи Саади оказались волшебным ключиком, пропуском в рай… сиречь в корчму, где собирались суфии. О, там уже было людно! Сидевшие на коврах там и тут мужские компании щедро скрашивали полуголые девушки – одалиски, пэри – вся одежда которых состояла из полупрозрачных шальвар. И – рекою! – лилось вино.
О, какое восхитительнопрекрасное место! Поистине – рай.
Скромно усевшись в уголке, молодой человек заказал вина… и тут же увидел Джабраила! Ну да, это был он, любитель птичек – тучный, могучий, с детским писклявым голосом. Протопроедр давно уже развил в себе профессиональную память на лица – и теперь никак не мог ошибиться.
Но! Что Джабраил делает здесь, в обители суфиев?! Ладно бы был Хосров – которого Алексей, кстати, и не помнил, но Джабраил… любитель птичек… Кстати, сейчас он почемуто без попугая…
О, и пьет вино! На полуголых гурий, правда, с вожделением не посматривает – издержки профессии – но чтото им говорит, смеется… Ага, вот стал читать стихи:

О тайнах сокровенных невеждам не кричи
И бисер знаний ценных пред глупым не мечи.
Будь скуп в речах и прежде взгляни,
с кем говоришь:
Лелей свои надежды, но прячь от них ключи.

Ага, вот и Хайям пошел – «Заповедь суфия». Если б Джабраил был не евнух, а нормальный гетеросексуальный мужчина, то можно было бы подумать, что он завлекает девушек. А так… Наверное, просто хочет показать свою ученость… и получает от этого наслаждение, наверное, чемто сравнимое с сексуальным – от чего же ещето получить наслаждение бедному скопцу, как не от вина, от хорошей компании, от стихов и мудрых речей?
Кстати, а как же птички? Похоже, вообще никак! Не тот аттрактор.
Джабраил в обществе какогото хмурого старика и двух гурий сидел не так уж и далеко, Алексей решил сегодня быть наглым. Встал, подошел, вежливо поклонясь, сел на ковер рядом:
– Позвольте бесприютному страннику припасть к источнику мудрости!
Джабраил сверкнул глазами и, хохотнув, махнул рукой:
– Что ж – припадай.
Все ж таки характер свой он и здесь сохранил – вполне добродушный мужчина… мужчина, хм…
– Меня зовут Исмаил…
– Твое имя неважно. Важно совсем другое. Выпей с нами, странник!
– Охотно!

О, вино! Ты – живая вода, ты – исток
Вдохновенья и счастья, а я – твой пророк.

– Ого, да ты, странник, человек из наших. Впрочем, иной сюда и не явился бы. Смейтесь, девушки, смейтесь, чего загрустили? А ты, Искелин, не вешай нос – уверен, все еще сладится.
– Дайто Аллах, – хмурый старик несколько повеселел и даже погладил одну из гурий.
А другая – томная, с тонкой талией и маленькой грудью, тут же прильнула к Алексею. Шепнула:
– Ты не против отведать моей любви, суфий?
– Конечно нет!
– Тогда пойдем…
– Чуть позже. Сначала получу наслажденье от мудрости.
Девушка усмехнулась, кстати, ничуть не обиженно:
– Я всегда знала: вы, суфии, такие странные люди! Что ж, подожду… Позови, когда насладишься.
И, встав, отошла, покачивая бедрами. Да уж, что и говорить, собравшиеся в корчме гурии вели себя довольно свободно – перемещались от компании к компании, смеялись, пили вино, а иногда – поднимались по узкой лестнице в верхние покои, прихватив с собой одного из суфиев. Славное, хорошее место!
Однако протопроедру пока было не до любви – он со всем тщанием внимал евнуху, уже перешедшему на прозу:
– Есть иные миры, странник, такие же, как и наш, чемто похожие, но все же иные.
Ого! Очень похоже, Джабраил – сторонник синергетики и теории нелинейных динамик! По крайней