И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
толстяк. – Меня зовут Михаил, а тебя? Ты ведь не грек?
– Алексей, – отозвался Лешка – Местные называют иногда – Али.
– Верно – Али, – Михаил важно кивнул и довольно сложил руки на животе. – Вот видишь, на первый вопрос ты, надо сказать, ответил прямо, ничего не скрывая. Али. Ты ведь турок?
– Нет, русский.
– Русский? – удивился толстяк. – Ну, надо же: главный турецкий соглядатай – русский!
– Да я не соля… не согля… В общем, это случайно все вышло.
– Однако ты негодяй, – Михаил скорбно поджал губы. – Только что признался… И опять на попятную!
– Осмелюсь спросить… – удивленно моргнул юноша. – В чем это я признался?
Толстяк улыбнулся:
– В том, что ты знаменитый турецкий лазутчик Али Чутурлык! О, мы тебя давно ищем.
– Али Чутурлык?! – по слогам произнес Лешка. – Ну, надо же до такого додуматься!
– Ах, ты опять за свое?! – недобро взвизгнул допрашивающий. – А ято надеялся, что мы договоримся… А нука, оберниська назад!
Лешка обернулся и вздрогнул. Лучше бы не оборачивался! Позади, на особом столике, словно в кабинете зубного врача, были разложены всякие нехорошо блестящие штуки – клещи, щипцы, какието зубчатые колесики, пилы…
– Обрати внимание воон на тот крючок, – ласково пояснил Михаил. – Это для того, чтобы тянуть жилы. А вон там, под потолком – дыба! Уж еето мы сегодня испробуем!
– А, может, не надо? – побледнел Лешка.
– Надо, милый мой. Так, самую малость, так сказать, для лучшей затравки беседы.
– Но мы и так…
Толстяк, не дослушав, кликнул стражу. Дюжие тюремщики враз отвязали парнишку от стула и, проворно сорвав тунику, продели руки в специальные кольца. Потянули…
– Ой, мама! – завопил Лешка. – Мамочка! Да перестаньте вы, больно же!
– Пока хватит, – милостиво кивнул толстяк.
А по лешкиным щекам уже сами собой текли слезы, и вывернутые вверх руки, казалось, сейчас выскочат из суставов. Ой, мама дорогая, больното как!
– За тобой, милый мой, будет сейчас стоять наш палач с кнутом, – Михаил улыбнулся, словно родному. – И, как только ты начнешь говорить неправду, он тебя рраз – и ожгет. Об этом – помни. Итак, начинаем разговор, точнее – продолжаем. Вопрос первый – что написано в грамоте? Состав войск?
– Да, да, – охотно закивал Лешка.
Видимо, ответ толстяку понравился, поскольку никакого удара не последовало.
– Кто тебе его дал? Николай Скадос?
– Он, он! – оживился Лешка – черт с ним, со стариком, выпутаться бы. Ой, как больно! – Руки ослабьте, а?
– Ослабь, – кивнул палачу Михаил. – Так – чутьчуть. Кстати, хочу заметить – Николая мы тоже взяли. Так вот, он все полностью отрицает. Следующий вопрос – кому ты передавал сведения? Только не говори, что кирпичнику, меня интересует главный хозяин всего этого дела. Итак – ты все передавал Чюнусу Оглаю?!
– Комукому?
– Неужели, самому Казбыку Юнусы?!
– Да не знаю я никого…
Удар! Сильный, так, что на спине лопнула и закровила кожа.
– Ой, боже… – застонал юноша.
– Казбык Юнусы? – снова повторил толстяк.
А Лешка весь съежился в ожидании удара, словно бы видел спиной: вот палач поднимает кнут, вот – примеривается, вот раскручивает для удара…
– Казбык Юнусы? Удар!
Искры из глаз. И слезы…
– Он! Черт с вами, он!
– А Чюнус Оглай? – подойдя ближе, следователь вкрадчиво заглянул в глаза. – Он что, совсем отошел от дел?
– Не… ой, не то хотел сказать. Дада, отошел. Совсем – совсем отошел, от всех дел…
И неожиданно снова удар! Господи, да за что же?!
– Чюнус Оглай отошел от дел? Да ни за что не поверю!
– Так он же хитрый, этот… Чюнус Оглай… Он же всех обманывает.
– Да, это непростой человек! В своем роде – великий. Что ж, пожалуй, можно пригласить сюда твоего знакомца. Посмотрим теперь, кто про кого больше расскажет.
– А, очная ставка, – Лешка силился улыбнуться. – Знаю. Видал в кино.
Следователь подошел к двери, приоткрыл:
– Введите Николая Скадоса!
Лешка скосил глаза…
…увидев вместо старика Николая избитого и окровавленного Георгия! Господи, он то здесь при чем?
– Ну, узнаешь своего приятеля?
– Это не Николай Скадос!
Удар!
– Нет!
Удар!
– Не он! Не он! Не он!
Лешка дернулся и свесил голову на грудь.
– Воды, – спокойно распорядился толстяк и посмотрел на Георгия. – Пока займемся этим…
Юноша съежился и застонал.
– Осмелюсь доложить, – вышел вперед палач. – Этот, – он кивнул на Георгия, – очень упорный. Ночью измочалил об него все розги! А такие хорошие были –удобные, в соли вымоченные. Блеск – а не розги!
– Ничего, – успокоил следователь. – Сейчас будем рвать ему ноздри. Впрочем… – он вдруг зевнул и посмотрел в окно. – Кажется, у нас есть еще время. Отдохнем, перекусим, заодно дадим этим
