И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
на приятелей. – А что, ребята, хорошо бы сейчас придумать, что нам со всей шпионской информацией делать?
– С чем?
– Ну, с теми грамотами, что нам дали.
– Можно продать туркам, – задумчиво произнес Владос. – Они, наверное, купят. Даже – скорее всего. А можно и не продавать – выкинуть.
– Угу, – кивнул Лешка. – Стало быть, я так понимаю – поступило два предложения. Продать или выкинуть. Что ж, будем голосовать. Кто за то, чтобы продать? Ну, что ж вы?
Парни явно замялись.
– Тогда попрошу высказываться!
– Можно, конечно, и продать, – тихо произнес Владос. – Нам это выгодно. Но, с другой стороны – таким образом мы нанесем урон трапезундцам.
– А это – самое что ни на есть предательство! – Георгий махнул рукой. – Хоть мы и недолго прожили в этом городе и не успели завести друзей, все равно, я – за то, чтобы не причинять горя людям. Не продавать!
– И я так думаю, – кивнул Владос. – Понимаешь, Алексей, одно дело – старик Николай, Никифор Кратос и прочие им подобные, совсем другое – остальные. Может, не оченьто они и ждут турок? Я тоже против продажи.
– Ясно, – Лешка вдруг улыбнулся. – Я, значит – за? Напрасно вы так считаете.
– Да мы вовсе…
– Только у меня еще одно предложение, третье! – юноша лукаво посмотрел на друзей.
– Какое же? – удивленно спросил Георгий.
– Не продавать и не выкидывать, а сжечь! Чтобы даже пепла не осталось от всей этой предательской гадости! Если хотят турки захватить Трапезунд, пусть захватывают честно, а мы им в этом деле не помощники.
– Хорошо сказал! – похвалил Владос. – Просто замечательно. Где бы вот только отыскать огниво?
Друзья огляделись по сторонам и, не сговариваясь, вздохнули – больно уж безрадостной казалась местность. И, главное, пустынной. Хотя нет, впереди, на пригорке пылила какаято арба.
Приятели переглянулись:
– Догоним?
– Можно, – Лешка поморщился – все же таки еще сильно болела спина и плечевые суставы. – Только вот быстро бежать я пока не могу.
– Я тоже, – мотнул головой Георгий.
– Тогда я сбегаю за вас, – Владос улыбнулся – както так вышло, что в застенках он пострадал меньше всех.
Запряженная медлительными волами арба, поскрипывая колесами, неспешно катила в гору, и быстроногий грек догнал ее в один миг, о чемто заговорив с возницей – морщинистым крестьянином в широкополой войлочной шапке. Крестьянина этого Лешка с Георгием рассмотрели чуть позже, когда подошли ближе. Поздоровались, слегка поклонившись.
– И вам тоже здравствовать! – откликнулся возница. – Ваш товарищ сказал, что вы ищете огниво?
– Да, неплохо было бы сейчас развести костер, обогреться.
– А далеко ли держите путь, позвольте узнать? – крестьянин говорил на странной смеси греческого и заимствованных тюркских слов, впрочем, было понятно – Лешка, кстати, давно уже навострился балакать на языке ромеев.
– Мы идем в… в Синоп, – незаметно подмигнув друзьям, пояснил Владос.
– Не близкий путь, – крестьянин покачал головой. – И весьма опасный – в горах много разбойников.
– Вообщето нам надо в Константинополь, – встрял в беседу Георгий. – Сесть бы сейчас на какоенибудь попутное судно – и да поможет нам святой Николай!
– А, так вы христиане! – возница явно обрадовался. – Тогда зачем вам нужно в Синоп, к туркам?
– Мы ж говорим – ищем попутный корабль.
– Зря туда идете, – крестьянин сурово покачал головой. – А я вот еду в предгорья, за хворостом. Если подождете или поможете – приглашу вас к себе в гости. Там чтонибудь и придумаем насчет судна – у нас в селении много рыбаков.
– Отлично! – Лешка всплеснул руками. – Мы были бы вам очень признательны! И, конечно, поможем с хворостом.
– Ну, тогда садитесь!
– Да нет, – Лешка переглянулся с Георгием. – Мы уж лучше пешком. Сидеть, знаете ли – невмоготу.
– Что так?
– Турецкие плети.
– Ага, и вы не любите турок!
– А вы?
– А кто их здесь любит? – крестьянин стегнул быков. – Правда, турок турку рознь. Но все ж… Янычары – это, скажу я вам, сущее бедствие. Головорезы, каких мало.
Владос усмехнулся:
– Да знаем мы янычар. Они, кстати, не турки, а бывшие христианские мальчики…
– Ну, нам от этого не легче.
Дармыс – так называлось селение, куда беглецы приехали на скрипучей арбе Авдея Агрипулоса. Довольно большое – десятка два домов – оно лепилось к горам и узенькой полоской пляжа выходило к морю. В небольшой бухточке покачивались на волнах серые рыбачьи лодки, впрочем, большая часть их лежала кверху брюхом на желтом песке пляжа. Кроме собственно домов – как двухэтажных, зажиточных, так и бедняцких хижин – в селении имелась церковь, выстроенная из мягкого туфа и высокая сторожевая башня, сложенная из серых булыжников. Наряду с основной своей функцией – сторожевой
