И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
– купцы?
– Да, это мои друзья, я же говорил, – поспешно откликнулся Владос. – Этот, светленький – Алексий, а тот, что помладше – Георгий.
– А я тебя видел сегодня в церкви, Георгий! – будущий зять усмехнулся. – Неужто так тянет молиться? Я думал, торговцы больше рассчитывают на себя, а не на Бога.
– Всякое в жизни случается, друг Лисандр, – философски заметил грек и перевел взгляд на Георгия. – Грамоты принес?
– Принес.
– Так давай, бросай, а не стой!
– Что за грамоты? – зевнув, полюбопытствовал Лисандр. – Небось, долговые расписки или какиенибудь счета?
– Да разные, – Георгий протянул грамоты Владосу да так неловко, что уронил парочку на пол и их немедленно поднял гость. Даже пыль сдул с двух сторон, протянул. – Пожалуйте, жгите!
И, неловко повернувшись, уронил прямо в очаг кувшин с водой, стоявший на плоском камне. Угли зашипели…
– Ах, чтоб тебя… – выругался Лисандр. – Впрочем, вы уже все сожгли… Вот что, парни, пойдемтека, поможете мне подтянуть подпругу… Давно хотел попросить, да все не решался. Неудобно вроде бы…
– Неудобно штаны через голову надевать, – засмеялся Лешка. – Так у тебя и конь имеется? Надеюсь, не педальный?
– Не, иноходец. Во дворе стоит, посмотрите! А я сейчас подойду.
Приятели вышли во двор, почти сразу за ними вышел и Лисандр с черными от сажи руками.
– Наскреб немножечко сажи, – перехватив удивленные взгляды, пояснил он. – Видите, у моего иноходца белая звезда меж ушей. Не люблю я этого знака, все время замазываю.
Он и сейчас замазал, только както не очень хорошо получилось – серое пятно какоето. Лучше было уж так оставить, белым – куда красивее. Впрочем, чужой конь, нечего и советовать. Потом все вместе подтянули подпругу и вновь пошли в дом – ужинать.
Во время ужина – печеная рыба с оливками и просяной кашей – разговаривали о рыбаках и погоде, вернее – о непогоде, которая держалась в здешних местах уже достаточно долго. Небо почти все время хмурилось, частенько шли дожди и, взметая волны, дул холодный пронизывающий ветер. Что уж и говорить – неприятная погодка для дальнего плавания, да и для ближнего – тоже. Ну, пока не судьба встретить подходящий корабль.
– Но вы не отчаивайтесь, парни! Не сегодня – завтра погода точно сменится, и уж ктонибудь из наших рискнет пуститься в плаванье до самого Золотого Рога! Продав рыбу, вернется богатеем – лишь бы погода не подвела. Пойдешь, Лисандр?
– Запросто!
– А пираты?
– Они не грабят рыбацкие челны – брезгуют.
– Ну, если так…
Друзья переглянулись: скорей бы! А на улице уныло моросил дождь. Не сезон.
После ужина будущий зять в сопровождении будущего тестя направились к Катерине «для важного и душевного разговора». Приятели немного посидели у очага и пошли к себе – поздновато уже было, да и Корнелис многозначительно тряс мешочком с орехами.
– Вкусные – ужас! – он высыпал их прямо на сундук и тут же ударил себя по лбу. – Вот дурень! Забыл – чем колоть.
– Зубами! – расхохотался Владос.
– Ну, вы и зубами можете, а я уже один вот так сломал! – открыв рот, парнишка показал обломок зуба. – Хорошо, Турчанка помогла – так мучился, и кровь шла, и болело. Вот и у моего дружка тоже точно так было, и совсем недавно. Сейчас расскажу… Ой… Сначала сбегаю на двор – там, у колодца, лежит такой плоский камень, очень удобный…
– Я принесу, – поднялся Лешка. – Все равно на двор надо, в уборную.
– А я пока за костями сбегаю! – обрадовался Корнелис. – Сыгранем?
– На что? На орехи, что ли?
Справив свои дела, Лешка направился было к колодцу, но вдруг, услыхав чьито голоса, остановился у коровника. Не то чтоб так уж любил подслушивать, просто – исходя из последних событий – был уверен, что в этом мерзком мире подвоха следует ждать буквально от всякого. Вот и тут – шепчутся. Не иначе, чтото замышляют. Прижавшись к двери, парень навострил уши. Вокруг было темно, моросил дождь – мелкий, холодный и нужный – в забранном куском слюды окне дома зеленовато светился огонек масляной лампы. Вот она, тоскато зеленая! Сейчас бы телевизор посмотреть, какойнибудь дивиди, к примеру – финский концерт «Арии».
А в коровнике, между прочим, уже не шептались… говорили в голос, правда, негромко.
– Давай, давай, Анна… ну… тебе же все равно… Ну… Дай, тебя поцелую, поласкаю грудь, это ведь так приятно… Да что ты кочевряжишься, подстилка турецкая?!
Тут – такое впечатление – ктото закатил комуто смачную пощечину.
И женский голос добавил:
– Уйди, иначе ударю вилами!
– Ах ты, сука! Ну, попомнишь еще меня, тварь!
Распахнули – похоже, ударом ноги – дверь…
И снова – какоето шевеление!
– Уйди, уйди, гад!
Похоже, девчонка зря поставила вилы. Коровник… Уж не Анна ли там? И еще какойто нахал ее домогается.
