Царьград. Гексалогия

в тех кустах самшита, – деловито распорядился грек.
Лешка кивнул и зашагал вдоль пляжа. И опять появился всадник. Вернее, всадница. Анна. Турчанка.
– Совсем забыла… – она быстро спешилась. – Послезавтра с утра здесь пройдет большой торговый корабль. Он идет в Константинополь. Шкипера зовут Абдул Сиен. Это друг Керима. Вот письмо!
Девушка вытащила изза пазухи свиток. Отдала, потом оглянулась на остальных:
– У вас есть раненые… В доме несчастного Авдея еще осталось снадобье. Корнелис знает, где…
– Спасибо, – запоздало поблагодарил Лешка. Девушка улыбнулась:
– Не за что. Это я должна быть благодарной. Если б не ты – меня бы сожгли… Закройка глаза…
Лешка послушно исполнил просьбу, догадываясь, что за этим последует – ну, конечно же, соленый вкус поцелуя!
– Вот! – девушка оторвалась от Лешкиных губ, выдохнула: – Боже, ну как же вы похожи! Одно лицо! Тебе сколько лет?
– Восемнадцать…
– Керим чуть постарше… Глаза…
– Что – глаза?
– Закрой их опять!
– Пожалуйста.
И снова поцелуй: жаркий, глубокий, трепетный… и последний. Прощальный.
– Не забудь про Абдул Сиена, – обернулась в седле Анна.
– Не забуду, – Лешка улыбнулся. – Прощай, и да хранит тебя Боже!
Налетевший ветер швырнул в лицо юноше…

…Грязную мокрую взвесь.
– Эй, Владос! – вытерев лицо, возмутился Лешка. – Греби поосторожней, да!
Законопаченная наспех лодка все равно протекала, и ноги парней болтались в воде. Лешка все никак не мог приноровиться к манере гребли приятеля – оба стукались веслами, брызгали друг на друга, ругались.
Сидевший на носу Георгий время от времени принимался вычерпывать воду. Впрочем, от этого она нисколько не убывала.
– Брось ты это гиблое дело! – обернувшись, посоветовал Владос. – Следи лучше за горизонтом, а то еще пропустим корабль.
– Не пропустим, – слабо улыбнулся Георгий. Обе руки его были туго замотаны чистыми тряпками, пропитанными живительным снадобьем Анны. – Только, сдается мне, как бы до этого времени не пойти ко дну. И кто только конопатил эту лодку?
– Корнелис, – усмехнулся Лешка.
– О, это славный малый!
– Руки бы оторвать этому славному малому. Тыто сам, как себя чувствуешь?
Георгий пожал плечами:
– Пока неплохо, хвала Пресвятой Богородице.
– Анну лучше хвали, Турчанку.
– Дай Бог и ей счастья. Анна – славная девушка, хоть и связалась с турком.
Владос прищурил глаза, усмехнулся:
– Без этого турка мы б и не выбрались. Алексей, вы столь похожи, что я весь в сомнениях – не родила ли вас одна мать?
– Да ну тебя!
– Не хочешь, не говори… Однако здесь чувствуется какаято мрачная тайна, верно, Георгий.
Ветер унес слова грека в море.
– А? Что? – завертелся на носу раненый юноша. И вдруг, всмотревшись вдаль с гребня волны, громко закричал: – Корабль! Корабль!
Гребцы тут же бросили весла, вскочили, от чего лодка едва не перевернулась.
– Нуну, поосторожнее, – Георгий попытался утихомирить парней. – Не то свалитесь в воду.
– Да мы только посмотреть…
Лешка с Владосом вновь взялись за весла, направляя лодку к темному силуэту корабля под белоснежными парусами. Судно быстро приближалось – уже можно было рассмотреть мощный, украшенный позолоченной резьбой корпус и четыре мачты с яркими разноцветными флагами.
– Вот это кораблище! – еще раз обернувшись, восхищенно воскликнул Лешка.
Георгий засмеялся:
– Да, хорошая марсильяна!
– Какая же это марсильяна? – возмутился Владос. – Что я, марсильян не видал? Тот же неф, только большой, четырехмачтовый. Высокая корма, нос, изящно выгнутый лебединою шеей… Марсильяна – красивое, изящное судно. А это – просто беременная антилопа какаято! Вы только гляньте на ее кургузый корпус! Типичная ускиера. В Константинополе подобных полно.
– Эй, эй! – привстав на носу, закричал Георгий. – Эй, на корабле!
– Чего орешь? – перегнувшись через фальшборт, осведомился вахтенный – заросший черной бородой парень. – Если хочешь продать нам рыбы – проваливай, мы ее уже купили у твоих более удачливых собратьев.
– Нам нужен шкипер! – еще громче заорал юноша. – Абдул Сиен, так его