И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
на утреннюю молитву. Рыжебородый священник забасил, замахал кадилом. Спокойная лазурь неба висела над мачтами, а за кормою вставало солнце. Быстро теплело, но все равно, многие поеживались, не в силах отойти от ночной прохлады.
– Господи, иже еси…
Крестясь вместе со всеми, Лешка обдумывал план действий. Вопервых, отправить Владоса к шкиперу – пусть разрешит опросить кузнеца, вовторых – тщательно пересмотреть судовую книгу, обращая самое пристальное внимание на повторяющиеся фамилии – тех, кто плыл и туда, и обратно. Вообще же, это лучше поручить Георгию, ему все равно нечем заняться…
Юноша крестился неумело, но старательно. Как и большинство россиян, он вполне искренне считал себя православным, по наивности полагая, что для этого достаточно просто зайти в церковь на какойнибудь большой праздник. Постов можно не соблюдать, молитв не знать, символа веры – тем более, самое главное – носить на шее крестик, красить на Пасху яйца, а на Троицу ездить на кладбище. Вот, в общемто, и все россиянское православие. Как с презрением говорил старший воспитатель Василий Филиппович – «Стыдно!»
После утренней молитвы матросы принялись за приборку. Абдул Сиен поддерживал на своем судне образцовый порядок, и команда каждое утро вылизывала буквально каждую щель. И не дай бог ктото чтото пропустит. В руках у боцмана покачивалась увесистая плетка.
Согнанные со своих мест пассажиры уже не роптали – привыкли.
– Вы – на корму! – контролируя центровку судна, деловито распоряжался боцман. – А вы – на бак!
– Куда?
– На нос, сопли сухопутные!
Владос побежал на корму, к шкиперу, а Лешка – торопливо, как и все – зашагал к бушприту, пользуясь моментом, чтобы навестить узника. Юноша уже обогнул фокмачту и подошел к трапу, как вдруг…
Как вдруг нос к носу столкнулся с тем самым молодым монашком, которого искал весь прошедший день, а с ночи – забыл и думать. Он! Он! Смуглое худое лицо, длинные темнорусые волосы, сероголубые глаза, ряса…
Монашек, как видно, тоже узнал Лешку… и широко улыбнулся:
– Здравствуйте, рад вас видеть. Как спалось?
– Спасибо, неплохо, – Лешка не знал, что и делать.
– Сочувствую, – скорбно поджав губы, кивнул монашек. – Я видел, как арестовали вашего друга. Думаю, капитан возвел на него напраслину – мало ли кто мог подкинуть под циновку похищенный портолан?
– Да уж, – юноша махнул рукой.
А монашек неожиданно предложил прогуляться по палубе – матросы как раз закончили уборку:
– Если у вас, конечно, найдется время.
– Да найдется.
Чуть ли не под руки, они сошли с бака и неторопливо зашагали к корме.
– Приятная погода, не правда ли? – улыбнулся монах и вдруг хлопнул себя по лбу. – О, Святая Дева, я же совсем забыл представиться! Массимо Дженовезе, брат ордена святого Франциска Ассизского. Можно просто – Массимо.
– Алексей, – кивнул Лешка. Монашек вдруг показался ему довольно симпатичным – и с чего было принимать его за шпиона? – И можно попростому, на «ты».
– О, конечно, конечно, – Массимо улыбнулся. – Я тоже думаю, что ни к чему разводить церемонии. Очень приятно познакомиться, уважаемый Алексей. И – разреши еще раз поблагодарить тебя за вчерашнее вино. Признаться, так хотелось пить, что… – он виновато развел руками. – Согрешил, каюсь! Нарушил пост.
– Да, да, – шутливо улыбнулся Лешка. – Как же это вы… ты… так?
– О, мы, францисканцы, больше обращаем внимание на помощь нуждающимся, нежели на соблюдение формальностей.
– Это, помоему, правильно.
Монах рассмеялся:
– Помоему – тоже.
«А он вполне приятный парень, – подумал Лешка. – Наверное, зря мы его подозревали… ну, просто тогда некого больше было…»
– Алексей, а я ведь искал с тобой встречи, – оглянувшись по сторонам, Массимо понизил голос.
Лешка вдруг почувствовал, что от нового знакомого чемто пахнет. Чемто таким родным, приятным, новогодним… Апельсины! Ну, точно – апельсины!
– Слава Святой Деве, хоть тебя не упрятали под арест, а ведь могли бы, могли… И вот, о твоем друге… Я видел, своими глазами видел, как около его циновки ошивался какойто парень… Думал еще – наверное, он чтото хочет украсть. И – увидел, как он чтото вытащил изза пазухи.
– Видел?! А что за парень? – быстро спросил Лешка.
– Такой забавный пухлощекий толстяк в короткой зеленой куртке с зубчатым башлыком, тоже зеленым: Кажется, его зовут Илларион. Я слыхал, как окликивали… Он ночует по левому борту, ближе к корме, в компании какогото жуткого крючконосого типа, очень похожего на разбойника.
– Господи, Массимо! – Лешка расслабленно прислонился к борту. – Так ты все видел… Свидетель… Вот что – срочно идем к шкиперу!
– О, нет! – непреклонно заявил монах. – Правила нашего братства строго
