Когда знаменитый покоритель сердец герцог Джеред Мэндевилл сделал предложение юной Тессе Эстли, девушка решила, что сбылись ее самые сокровенные мечты. Как же она была наивна! Легкомысленному повесе просто понадобилась красивая, невинная невеста из достойной семьи, которая родит ему наследника — и уедет в сельское поместье, дабы никогда не вмешиваться в блестящую столичную жизнь мужа. Однако Тесса — не из тех женщин, которые с радостью принесут себя в жертву. Она влюблена в Мэндевилла до безумия и готова на все, чтобы покорить его сердце.
Авторы: Рэнни Карен
в темнеющее окно.
— Не жди меня, Чалмерс. Я уверен, что вернусь не раньше рассвета.
Камердинер услышал щелчок дверной ручки и повернулся. Там, в дверном проеме, стояла герцогиня Киттридж, совершенно не похожая на ту, какой она была несколько дней назад. Когда он видел ее в прошлый раз, она была идеально причесана, ее платье являло собой произведение искусства из шелка и кружева от мадам Фушар, одной из самых модных портних. На ее лице было ожидание, невинность, которая очаровывала его. Женщина, посмотревшая на него, а потом на дверь, в которую вышел герцог, необъяснимым образом постарела. Ее волосы были взъерошены, на щеке след от складки на подушке, впечатавшейся в кожу. В ее глазах читались смущение и почти болезненная уязвимость. Девушка исчезла, но женщина была не менее пленительной. Честно говоря, даже, может быть, более. Он отвернулся, чтобы не смотреть на нее, завернутую в простыню, но легко мог представить ее наготу. Не настолько же он стар!
— Почему он сделал это?
Чалмерс наклонился, чтобы убрать приспособление для снятия сапог, думая, что будет разумнее сделать вид, что неправильно ее понял. В конце концов, на кону стояло доверие. Но он совершил ошибку, снова взглянув на нее, и от ее вида его словно пронзила стрела сочувствия. Она смотрела на дверь так, будто все тайны мира откроются ей, если она не оторвет от нее своего взгляда.
Он только расскажет ей все, что знает.
— Мне это неизвестно, ваша светлость.
— Но красть свое собственное золото… Зачем?
— Я полагаю, что его светлости нравится эффект запретного плода. — Вот, это одновременно и правда, и нейтральный ответ. Больше она от него ничего не узнает.
Теперь она посмотрела на него, оторвав свой напряженный взгляд от двери.
— Куда он уехал сегодня ночью?
— Не могу сказать, ваша светлость.
— Опять приключение, да, Чалмерс?
Она не прибавила больше ничего, медленно повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Ну почему он чувствовал себя так, будто сказал слишком много? Или что она открыла слишком мало?
А не наплевать ли на все происходящее?
Почему это должно ее волновать? В конце концов, она начинала узнавать своего мужа даже слишком хорошо. Он был не тот человек на портрете, молодой аристократ с болью в глазах, который смотрел на мир, как будто ища понимания, возможно, сочувствия. В нем не осталось ничего от того молодого человека. Он был настоящим повесой, волокитой, человеком, поступки которого не поддаются объяснению: оставил ее через несколько часов после свадьбы, намеренно выставлял напоказ свою любовницу, украл свое собственное золото и со смехом уворачивался от пуль, совершенно не заботясь о собственной безопасности.
Или, может быть, он был похож на свой портрет гораздо больше, чем она могла представить? Все-таки у красок и холста нет глубины проникновения в характер оригинала. Только намек на его существование, иллюзия, созданная художником, чтобы обманывать зрителей. Возможно, и Джеред такой же — развлекающий и чарующий, но без глубины, лишенный настоящего характера. Может быть, он действительно лишен тех качеств, которыми она так восхищалась в своем отце, в его дяде? В сущности она придумала этого человека, который вышел из деревянной рамы и слушал ее, что-то советовал ей, пытался устроить ее жизнь.
Она села на край кровати, его кровати, и осмотрела окружающую ее комнату. Ее размеры даже сейчас были пугающими. В сгущающихся сумерках она была мрачной, как темница. Отбрасывающая тени свеча трещала на прикроватном столике. Как странно просыпаться в то время, когда другие люди уже готовятся ко сну. Неужели ее мужу нравится рисковать всем — репутацией, состоянием и даже жизнью — ради острых ощущений?
Влечение к запретному?
Прошлой ночью она едва не разрушила свою собственную репутацию. Надо отдать должное, она была со своим мужем, но даже если и так, сплетни не щадят женщин ни при каких обстоятельствах. Общество осудило бы ее за ее роль в том глупом происшествии, тогда как о Джереде говорили бы с восхищением. Не говоря уже о том, в каком положении оказались бы ее родители.
Влечение к запретному…
Его любовница! Ну конечно же, он поехал именно к ней. Даже после прошлой ночи, после того утра, которое провел, обнимая и обучая ее, нашептывая ей на ухо самые восхитительные вещи. Ну что после этого сказать?
Жены не требуют верности от своих мужей. Они принимают ее или делают вид, что проблемы не существует. В светском обществе ценят лишь соблюдение внешних приличий. А последовать за ним в ту ночь было самым что ни на есть глупым делом.
Разумеется, это абсолютно скандальный поступок, но она очень опасалась, что вся ее оставшаяся
