Когда знаменитый покоритель сердец герцог Джеред Мэндевилл сделал предложение юной Тессе Эстли, девушка решила, что сбылись ее самые сокровенные мечты. Как же она была наивна! Легкомысленному повесе просто понадобилась красивая, невинная невеста из достойной семьи, которая родит ему наследника — и уедет в сельское поместье, дабы никогда не вмешиваться в блестящую столичную жизнь мужа. Однако Тесса — не из тех женщин, которые с радостью принесут себя в жертву. Она влюблена в Мэндевилла до безумия и готова на все, чтобы покорить его сердце.
Авторы: Рэнни Карен
смотреть ниже его талии. Ее удивили последующие действия женщины. Ее губы приоткрылись, показался язык и стал медленно и любовно лизать похожую на луковицу головку. Руки молодого человека стиснулись в кулаки, голова запрокинулась в наслаждении.
— Вы похожи на маленькую птичку, — прошептал теплый мужской голос. Джеред. Ну конечно, это был он. Мгновение она чувствовала себя парализованной, онемевшей or абсолютного изумления. — Что, нет вопросов?
Она покачала головой.
Джеред не сказал больше ничего, а просто расставил ноги и притянул еще ближе к себе. Она оказалась как бы окружена им, окутана, и она заметила бы это, если бы ее взгляд не был прикован к разворачивающемуся перед ней зрелищу.
Руки Джереда легли на ее живот, одна поверх другой. Она чувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Тесса наклонила голову, чтобы быть ближе к нему, не замечая, что делает это, не видя, как он едва заметно улыбнулся, наблюдая за ней. Не заметила она, и когда обе его руки опустились ниже, прижимаясь через одежду, пока он не почувствовал ее тело под костюмом. Его ласкающее прикосновение облегчило боль желания, пульсирующую в ней.
Молодой человек застонал.
Тесса моргнула.
— Теперь она возьмет его весь в рот, — прошептал Джеред. Он наклонился и стал водить носом за ее ухом. Она нагнула голову, чтобы ему было удобнее, и прикусила губу, сдерживая свой собственный стон. Соблазнение, разумеется, перед ними развертывалось именно оно. Искусное, опытное и спланированное. Порок, конечно, но он волновал воображение, захватывал, затруднял дыхание.
Тесса отвернулась от зрелища за окошком, ей не хватало воздуха. Было что-то искушающее в том, что они наблюдали. Никто не делал вид, что это любовь, — в этом удивительном помещении, столь очевидно предназначенном для наслаждений плоти. И все же это не была только похоть. Никаких обязательств, никакого давления. Только наслаждение ради него самого, гедонизм без лицемерия. Удовольствие ради самого удовольствия.
— Тесса.
Тихий приказ. Не просьба. Джеред был правителем, не просителем. Она повернула голову, прильнула к его груди. Палец приподнял ее подбородок, нежный интригующий взгляд в слабом свете из окошка.
— Тесса?
Она только подняла на него глаза. В следующее мгновение он уже целовал ее, вознося по спирали ощущений.
Их прервал звук. Какой бы тихий он ни был, его оказалось достаточно, чтобы заставить их прийти в себя.
Женщина была умела в своем искусстве до такой степени, что Джеред чувствовал, что возбужден сверх меры. Не совсем, правда. Он рисовал в своем воображении Тессу на коленях перед ним, ее неумелые руки изучают его, ее рот, этот роскошный рот на его плоти в нежнейшем, а потом самом дерзком из всех поцелуев.
А потом она посмотрела на него, ее карие глаза расширились от смущения, ее лицо украшал румянец, который он видел даже в этом слабом свете. Желание в его чистейшем виде, неприкрашенное никакой фальшью. Жажда столь мощная, что она взывала к нему, находя ответ в его собственном прерывистом дыхании и набухающих чреслах. У него не было выбора, кроме как целовать ее, исследовать выражение ее глаз, коснуться языком ее губы и почувствовать, как она дрожит. Обнимать ее, чувствовать ее, слышать ее стон.
Он привел ее сюда, чтобы потрясти, а ей удалось поразить его. Нет, больше, чем это. Ему хотелось овладеть ею сейчас же, и к черту все. Разве он чувствовал когда-нибудь такое к любовнице? Вожделение, несомненно, но не эту яростную жажду.
Он снова повернул ее, так что она оказалась к нему спиной.
— Обнимите меня за шею, Тесса, — сказал он и взял ее под локти. Она выгнулась назад к нему, ее руки сомкнулись у него на затылке — позиция, поднявшая ее грудь. Он проник в ее корсаж, подцепил пальцем тонкое кружево сорочки, без колебаний разрывая его. Только тогда он освободил каждую грудь из ее тканевой тюрьмы. Тесса вздохнула, потом издала непонятный звук, бессловесное признание ощущения.
Он притянул ее к себе, его руки снова прижались к ее животу. Он закрыл глаза, покачивая ее в ритме, таком же древнем, как моря, таком же безрассудном и чувственном, как сцена, которую он видел в соседней комнате. Один взгляд показал ему, что молодой человек сжал в кулаках волосы партнерши, с экзальтацией и восторгом на лице, когда сделал толчок в ее искусный рот. Джеред положил ладони на место соединения бедер Тессы, прижимаясь сквозь ткань и кружево, пока не почувствовал ее очертания, ее нежность, ее жар.
Он не сомневался, что ее взгляд все еще прикован к сцене за окошком. Вуайеризм — головокружительное занятие, возможно, чересчур искушающее для такого невинного создания, как его жена. Но она скорее казалась наивной, и жар ее
