Когда знаменитый покоритель сердец герцог Джеред Мэндевилл сделал предложение юной Тессе Эстли, девушка решила, что сбылись ее самые сокровенные мечты. Как же она была наивна! Легкомысленному повесе просто понадобилась красивая, невинная невеста из достойной семьи, которая родит ему наследника — и уедет в сельское поместье, дабы никогда не вмешиваться в блестящую столичную жизнь мужа. Однако Тесса — не из тех женщин, которые с радостью принесут себя в жертву. Она влюблена в Мэндевилла до безумия и готова на все, чтобы покорить его сердце.
Авторы: Рэнни Карен
на ее плоти.
Из ее горла вырвался слабый стон, что-то похожее на всхлип, звук такой соблазнительный и женственный, что возбудил его еще сильнее.
Он поднял чуть дрожащую руку и погрузил в гриву ее каштановых волос, лаская тяжелые пряди и оттягивая ее голову назад, чтобы открыть шею для его поцелуев.
Проклятая рубашка, так мешавшая ему, создавала ироническую непорочность, которую он имел все намерения разрушить. Он нетерпеливо снял ее и швырнул на пол это последнее препятствие к ее влекущему телу.
Джеред потянул Тессу на кровать, сбросил покрывала и одеяла. Если она дрожала, то не от холода. Он должен, однако, сохранить какой-то контроль над собой. Ему казалось, что он попал в водоворот, разум и тело отказывались повиноваться.
Где это написано, что мужчины соблазнители? Он чувствовал себя на седьмом небе. Вот оно, настоящее мужское счастье. Тесса улыбнулась ему, дрожащая невинная улыбка с оттенком дерзости. Или, может быть, это ему только показалось?
Его ладонь провела по ее ребрам к груди, накрыла ее, ощущая гладкую сферу в ее совершенстве, кончик был такой тугой и жаждущий. Ее сосок приглашающе торчал.
Джеред ответил ему нежным поцелуем. Затем последовал хриплый вдох Тессы, короткий, прерывистый звук страсти.
Нетерпеливые пальцы создавали волны необычных ощущений, скользя по ее закрытым глазам, ныряя в шелковистые волосы. И все время, пока он касался ее, Джеред не говорил ни слова. Тишина, если не считать их дыхания.
Она была вся — шелк и атлас. Даже кожа на локтях и пятках была нежная, как у младенца.
Ее губы были такими податливыми под его губами, ее язык касался его робким, нежным прикосновением.
Его пальцы скользили по ее коже, наслаждаясь ощущением. Когда они задержались на внутренней стороне ее локтя, он наклонился, чтобы коснуться губами там, подтверждая свое право обладания нежным поцелуем. Ее груди манили его, их кремовая мягкость принимала его язык, их торчащие соски, нежные и беззащитные, — такая легкая победа, учитывая его решимость. Он поймал ее в плен этим прикосновением, ее горячий сосок, окруженный губами, не желающими отдавать свой приз. Где бы он ни касался ее, ее женский жар изливался в ответ на жадное требование его языка. Джеред хотел поглотить ее с первобытной яростью хищника. Вполне вероятно, что роль жертвы в этой ситуации пришлась бы ей по душе.
Он лег рядом с ней, его пальцы скользили по ее ногам, обхватывая тонкие щиколотки, выпуклость колена, пробегая по плоти бедра, где его рука задержалась, пробираясь сквозь мягкое руно ее шелковистых волос. Она подвинулась — движение самозащиты, скромности, легкого игривого кокетства.
Казалось, будто сам воздух остановился, замер в ожидании продолжения его движений. Вместо этого она только тихо вздохнула, когда он продолжил свое нежное исследование, познавая в этом молчании больше, чем она могла бы рассказать ему.
И все же роль жертвы была не той, для которой она была рождена; даже только вступая на путь любви, она не была пассивной. Тесса требовательно протянула руку и притянула его голову к себе для поцелуя, ловя тихую усмешку, которой он отреагировал на ее ласковую тиранию.
Он наклонил голову, его губы коснулись ее губ. Только это, и не больше. Легчайшее прикосновение языка к изгибу ее плеча, от которого ее трепет усилился.
Ее руки блуждали по его спине, губы открылись широко для вторжения его языка, ее бедра подались вперед, чтобы принять его, приглашая войти. Он не делал ничего, только целовал ее, поднимаясь по спирали ощущений, а Тесса отвечала ему, вбирая в себя неповторимую чувственность этого момента, сладко извивалась под его неукротимым напором.
Его грудь коснулась ее груди, дразня ее жесткостью волос, щекоткой прикосновений. Ее руки нетерпеливо провели по его спине, ногти готовы были вонзиться в покрытую испариной кожу. Снова ее бедра качнулись вперед, ноги раздвинулись шире, сердцевина ее жара приглашала, завораживала, манила. Он ласково погладил шелковистые волосики — мягкое движение, заставившее ее снова задрожать.
Когда он вошел в нее, медленно скользя внутрь, ее ногти вонзились в его кожу так сильно, что он вздрогнул. Джеред нетерпеливо вошел совсем глубоко и полностью растворился в чудесном жаре ее тела.
Он вышел из нее, и она вздохнула, вся во власти наслаждения. Джеред наклонился и поймал ее грудь, дразня губами соски. Когда он снова погрузился в нее, она вздохнула и тихонько застонала.
Его губы зарылись в мягкие влажные пряди волос на ее виске.
— Тесса! — Ее имя казалось произнесенным как ласка или мольба. — Тесса!
Потом он снова стал ритмично двигаться, и она издала тихий нежный звук, природа и инстинкт заставляли
