Когда знаменитый покоритель сердец герцог Джеред Мэндевилл сделал предложение юной Тессе Эстли, девушка решила, что сбылись ее самые сокровенные мечты. Как же она была наивна! Легкомысленному повесе просто понадобилась красивая, невинная невеста из достойной семьи, которая родит ему наследника — и уедет в сельское поместье, дабы никогда не вмешиваться в блестящую столичную жизнь мужа. Однако Тесса — не из тех женщин, которые с радостью принесут себя в жертву. Она влюблена в Мэндевилла до безумия и готова на все, чтобы покорить его сердце.
Авторы: Рэнни Карен
ее бедра двигаться к нему навстречу, когда он отстранялся, соблазняя его, когда он возвращался.
Теперь она всхлипывала — настойчивые звуки, сводящие его с ума, забирающие остатки сдержанности. Она не могла знать, как сильно он хочет познать ее до конца, заставить ее плыть в этом чувстве, вновь и вновь испытывая настойчивое вожделение, неземную страсть.
Джеред наклонил голову, стал целовать и сосать ее грудь, заставляя ее стонать — умоляюще и одновременно требовательно.
Он обрушился на нее, касаясь ее лона, погружаясь в нее с неистовой страстью. Он чувствовал, как она взрывается, ее вздохи превратились в тихий стон, конвульсивная дрожь сделала теснее канал, который окружил его плоть, сжал с жадным трепетом, приглашая его сдаться, подчиниться природе.
Когда он наполнил ее собой, не в силах продлевать момент невыразимого наслаждения, он был опустошен и в то же время счастлив, как никогда.
Джеред ни разу в жизни не чувствовал такого. Не испытывал этого чуда, чистого восторга вожделения и любви. Никогда раньше он не хотел одновременно так яростно побеждать и сдаваться.
Возможно, это было предостережение, которое следует принять во внимание.
Когда объявили о визите матери, Тесса вздохнула. Она встала и встретила ее быстрым объятием и поцелуем.
Елена стянула перчатки, продолжая внимательно смотреть на нее. Наверное, таким взглядом львица смотрит на своего детеныша. Очень сердитая львица.
— Почему ты молчишь, Тереза?
— Я так понимаю, вы все слышали, — ответила дочь. — Честно говоря, я ожидала вас несколько дней назад. Что-то случилось? — Она сделала знак подать чай.
Все-таки здорово быть окруженной людьми, которые понимают каждый твой жест. Несомненно, еще одна привилегия быть герцогиней. Дома ей везло, если удавалось получить что-то первой. Печенье, конфету, ломтик арбуза — все призы выигрывал самый быстрый или самый хитрый, и надо было еще убрать это подальше от липких пальцев братьев.
— Твой отец болел. — В ответ на встревоженный взгляд Тессы она продолжила: — Простуда. Ему уже лучше. Однако я не сомневаюсь, что все эти разговоры отсрочили его выздоровление. Тереза, как ты могла! — Вот оно, внушение, которого она так боялась. — Отец узнал о твоем поведении даже раньше меня.
— И не сказал вам. — Она села. Это было хуже, чем она ожидала. Мать ненавидела, когда отец пытался защищать ее. Сколько раз Тесса слышала, как она говорила ему, что родила семерых детей без его помощи и вполне может сама разобраться с ними. Отец никогда не отвечал на это, ему оставалось только шипеть, фыркать и беспомощно смотреть на Тессу.
— Ты выглядишь ужасно. Брак с Киттриджем стал виной этому? Как ты могла произносить все эти ужасные слова? И где? На людях, в обществе!
— В свою защиту, мама, скажу, что король Генрих VIII довольно часто использовал одно из таких словечек. И слушатели были в восторге.
— Где ты откопала этот бред? Не важно, если архиепископ Кентерберийский любит каждый день повторять это своим розам. Тебя воспитывали не для того, чтобы ты вела себя в такой манере. Да еще и в театре!
Надо промолчать. Хорошо, что ее мать еще не все знает.
— Сесили Кроуфорд не может смотреть мне в глаза. А Дениз все еще не встает с постели.
Тесса подумала про себя, что это больше связано с холодной погодой и тем, что старшей из сестер Кроуфорд было уже за шестьдесят, но мудро воздержалась от высказывания этого вслух.
— И ты недосыпаешь. Я точно это знаю, Тесса. У тебя постоянно эти темные круги под глазами.
Тесса постаралась вздохнуть не слишком громко. Услышав шаги дворецкого, она ослепительно улыбнулась Майклзу. Он был немного удивлен этим, но ничего не сказал, а просто выскользнул за дверь с этой неземной беззвучной плавностью, которая была свойственна всем слугам ее мужа.
— Как Гарри?
— Замечательно.
— Стивен? Роберт? Алан?
— Все здоровы. И Майкл, и Джеймс. Никто из твоих братьев, и младших, и старших, не сделал ничего, что опозорило бы семью. Должна сказать тебе, Тесса, что я чрезвычайно недовольна тобой. Истории, которые я постоянно слышу, крайне неприятны.
Тесса разлила чай, подала матери чашку. Улыбнулась и придвинула тарелку с пирожными. Снова улыбнулась. Эх, выпить бы сейчас бренди! Но это из области фантазии. Жаль. Когда Тесса впервые приложилась к бренди, она не страдала от головной боли, просто тупо ломило лоб. Однако это продолжалось почти весь день — предупреждение, что больше одного бокала пить не стоит. Но сейчас бы это так помогло!
— Что сказал папа?
— Что-то идиотское о том, каково это
