Невеста для герцога

жалко?
Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Свет из открытой двери почти не падал на них.
— Теперь, Тесса, вам не нравятся мои взгляды. На следующей неделе будет подвергнут критике мой костюм. Или, может быть, мои манеры за столом? Я должен считать, что мне повезло, что вы не инспектируете меня каждый вечер, чтобы убедиться, что я поменял белье.
— Джеред, я только хочу видеть в вас прежде всего добропорядочного человека.
Его рука рубанула воздух.
— А вы имеете на это право, мадам? У вас что, совсем нет недостатков, что вы так хорошо видите мои? Кто назначил вас целомудренной жрицей моей совести? Вы желаете изменить мою жизнь по своему образу и подобию. — Сейчас он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке.
Его руки схватили ее за плечи. Пальцы впивались в ее тело. Было ощущение, что он еле сдерживает себя от дальнейших, более агрессивных действий.
— Джеред, я вовсе не хочу изменить ваш характер. — тихо произнесла она, глядя вниз, на тени у своих ног. — Я лишь пытаюсь понять вас.
— Зачем вам это? Мы ничего подобного друг другу не обещали. Я присутствовал на церемонии бракосочетания, мадам, и не припомню ни одной такой клятвы.
— Похоже, Джеред, что у вас проблема с памятью. «Брак предназначен для взаимопонимания, помощи и утешения, мужу и жене надо быть вместе в беде и в радости». Или вы забыли это так же, как и другие слова? — Она добавила: — «Отвергая всех остальных, храни себя только для нее, пока смерть не разлучит вас». Мы поклялись в этом перед Богом.
Он не ответил ничего, просто отпустил ее и вошел в таверну. Ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Внутри не было ни хрустальных канделябров, ни богатых ковров, ни тихой музыки. Если это был игорный притон, то непохожий на все, какие она видела раньше. Честно говоря, это было самое непрезентабельное заведение, которое она видела в своей жизни.
Здесь воняло дымом, рыбой и какой-то гнилью. Войдя, Тесса поняла, что, хотя она не единственная женщина в зале — очень много девиц сидели на коленях у мужчин, — только она была прилично одета. Платье, которое выбрал Джеред, было из желтого шелка, расшитого золотой нитью. Корсаж — облегающий, декольте весьма скромное — оно считалось бы обычным нарядом в свете. Но в этой огромной комнате с сотней пар глаз, нацеленных на нее, Тесса поняла, что одета чересчур скромно для подобного заведения — она была одной из немногих женщин, чья грудь не была открыта жадным взглядам присутствующих мужчин.
Тесса последовала за Джередом в какое-то помещение вроде занавешенного алькова, отгороженного от основной комнаты. Здесь сидели три человека в нетерпеливом ожидании, если она правильно поняла выражение их лиц. Один из них, с фатоватыми усиками, неторопливо осмотрел ее с ног до головы. Этот взгляд был одновременно презрительным и как будто раздевающим ее. Она прильнула к мужу, но Джеред отстранился, давая понять, что не намерен опекать ее. Может быть, он хотел, чтобы она пожалела, что не осталась сегодня дома?
А ведь Тесса была так по-детски рада, что ему потребовалось ее присутствие в этот вечер. Почти благодарна, честно говоря. Он впервые взял ее с собой! «Тесса, не будь идиоткой. На самом деле он не хотел, чтобы ты была здесь, это же вполне очевидно, начиная с того, как он игнорировал тебя в карете, до только что возникшего небольшого, но красноречивого эпизода».
Он что, считает ее полной дурой? До сих пор ему не удалось шокировать ее, но он явно не прекращал попытки: хотел, чтобы она все больше возмущалась его поведением, относилась к нему с презрением, чтобы предпочла уехать в Киттридж-Хаус, чем быть с ним. Его жена не должна выходить за рамки тщательно прописанных границ, которые он установил для нее. И в эти ограничения входило: не возражать, что он проводил время со своей любовницей; не подвергать сомнению его выбор развлечений; никогда не критиковать его друзей, его способа тратить деньги. Другими словами, никогда не интересоваться тем, что делает Джеред Александр Мэндевилл.
Появилась служанка с подносом, уставленным полными до краев кружками. Она со стуком поставила одну перед Джередом, а потом встала, уперев поднос в бок и улыбаясь ему. Она была довольно красива — молодая женщина с черными волосами, кудрявыми и короткими, и явно накрашенными губами. Ее синее платье было сшито просто, с лентой, пропущенной по краю корсажа. Оно доходило до лодыжек, умудряясь скрывать и в то же время подчеркивать округлости ее тела. Когда она смотрела на Джереда, в ее глазах читалось откровенное приглашение. Она низко наклонилась и сказала ему что-то, заставившее его улыбнуться. Даже отсюда Тесса видела ее грудь, почти не скрытую тканью.
Служанка