Когда знаменитый покоритель сердец герцог Джеред Мэндевилл сделал предложение юной Тессе Эстли, девушка решила, что сбылись ее самые сокровенные мечты. Как же она была наивна! Легкомысленному повесе просто понадобилась красивая, невинная невеста из достойной семьи, которая родит ему наследника — и уедет в сельское поместье, дабы никогда не вмешиваться в блестящую столичную жизнь мужа. Однако Тесса — не из тех женщин, которые с радостью принесут себя в жертву. Она влюблена в Мэндевилла до безумия и готова на все, чтобы покорить его сердце.
Авторы: Рэнни Карен
Кровать поднималась вверх, потом уходила куда-то вниз. Нет, вся каюта выполняла этот причудливый ритуал, как будто поставив себе целью непременно заставить ее расстаться с ужином. Она чувствовала себя совсем скверно. Чалмерс заходил проведать ее пять минут назад, бедняга выглядел таким же бледным, как она. Тесса по себе знала, что не надо говорить с ним о еде, и только пробормотала слабым голоском, в котором едва узнала свой собственный, что ей ничего не нужно. Он быстро понял скрытый намек и выскользнул из каюты со вздохом, который можно было расценить только как признак облегчения.
Тесса схватила подушку, прижала ее к лицу и повторяла ругательство, которому научил ее брат Стивен еще до того, как решил посвятить себя церкви.
Она сжала веревку, которую ей дал Джеред, приказав Тессе привязаться к кровати, если море станет слишком бурным.
— Я не хочу, чтобы вы летали по каюте как мячик, дорогая, — сказал он тогда. — Все, что угодно, но вы должны быть надежно привязаны. — После этого он быстро поцеловал ее в лоб и ушел.
Это было по меньшей мере два часа назад, до того как буря стала такой сильной, что Тесса начала молиться. Настойчивые просьбы к Всемогущему были благоразумно лишены торга, к которому склонны несчастные грешники. Она не обещала ничего в обмен на спасение, только снова и снова бормотала свою короткую молитву, речитатив, который только становился громче с усилением шторма.
— Пусть все будет хорошо. Пожалуйста, Господи. Сохрани его. Пожалуйста, Господи. Пусть все будет хорошо.
Небо, которое еще недавно было серо-голубым, теперь совсем потемнело. Ветер свистел словно дикий зверь. «Изольда» ныряла в волнах, как беспомощное яблоко, брошенное в ведро с водой. Но это была уже не детская игра, что становилось яснее с каждым разом, когда корабль наклонялся, содрогаясь, а потом высвобождался из объятий волн и принимал горизонтальное положение, чтобы в следующую секунду все началось снова.
Тесса чувствовала себя как ребенок, которому страшно и хочется прижаться к маме. Но та была далеко. «Не будь трусихой, Тесса», — уговаривала она себя. Хотя трудно было не спасовать перед лицом такого яростного шторма.
Так где же ее муж?
Джеред никогда раньше не видел приливную волну, но сомневался, что что-то может быть выше, чем мощный вал, который едва не сбил главную мачту «Изольды». Вот только что волна была где-то внизу, держа корабль на весу, как гигантская лапа, а в следующее мгновение она накрывала их, заливая палубу и толкая шхуну на самое дно.
Как и все матросы на палубе, он был привязан веревкой к борту — единственное средство безопасности, учитывая, что волны стали уже вдвое выше. Он смахнул капли с лица и глубоко вдохнул, готовясь к появлению следующей волны. Она пришла слишком быстро, яростно обрушилась на них. Шторм как будто разъярился еще больше, рев сотен и тысяч галлонов воды заглушал все вокруг.
Он почти не видел нос корабля, но то, что он наблюдал, было угрожающим. Бушприт выглядел так, будто раскололся надвое и свисал в воду. Сломанная мачта висела мертвым грузом на корпусе. Кораблю требовались все силы, чтобы пережить этот шторм. Хуже того — высота грот-мачты уравновешивалась длиной бушприта, а если он отломается, «Изольда» имела все шансы потерпеть крушение.
Джеред уже давно не чувствовал кожу на лице, а его перчатки насквозь пропитались морской водой. Его ноги промокли, сапоги опровергали слова сапожника, расхваливавшего их крепость. И все же мерзнуть лучше, чем тонуть.
Погода продолжала ухудшаться. Стало еще холоднее. Настолько, что замерзшие веревки скользили, палуба стала покрываться льдом.
Будет чудом, если они еще не потеряли курс. Джеред сомневался, что штурвал цел. Сила волн была такой, что ломала в щепки толстые балки.
Он снова поднял глаза на грот-мачту. Море и небо теперь были одного цвета; на фоне беснующихся волн темную мачту почти не было видно.
Если корабль опрокинется, они погибнут. Это факт. Сколько можно продержаться в ледяной воде? Все они утонут. И Тесса. И Чалмерс, который так не хотел этого путешествия! Ему надо было оставить их обоих в Киттридж-Хаусе.
Если они погибнут, это будет его вина. Его самонадеянность. Его глупость. «Мое». Детский рефрен. Раздражающий, но еще простительный. А в устах взрослого мужчины совершенно идиотский. И преступный, если не хуже.
Он закрыл глаза, встречая следующую волну, и стал пробираться к двери, ведущей к трапу. Вода захлестывала его, но он так замерз, что уже не чувствовал сокрушительных ударов стихии. После первых пяти минут Тесса не будет чувствовать ничего. Он будет держать ее в объятиях и проклинать себя, пока ад не поглотит его. Супруги встретят свою смерть
