Пожиратель Кланов

— Называйте как хотите, — отмахнулся я, старательно делая вид, что раскрытие моего псевдонима на арене для меня не играет никакой роли.
— Правда? — хитро улыбнулся Тиброн. Старик явно был тем ещё старым лисом. — Если ты не пытался сохранить инкогнито, то зачем сражался в маске на арене?
— Я пытался, и то, что меня раскрыли — очень неприятно. Но сделанного не воротишь, так что уже плевать. Кстати, а как меня раскрыли? Кто настучал?
— Не “настучал”, а проинформировал королевский дворец о крайне подозрительной личности, — надменно вскинув отрезанный нос, встрял в разговор второй важный и незнакомый мне персонаж.
— А ты вообще кто?
Моё неожиданное разоблачение меня даже немного отрезвило, но сфокусировать взгляд на мужчине всё равно получилось не с первого раза.
— Наглец! — фыркнул безносый, но не было заметно, что он разозлился. — Я — Рауг Дарнак, младший брат маркиза Дарнак.
— А, так вы здесь, чтобы повторить попытку прикончить меня и забрать обратно своего героя? — заулыбался я. — Что же, можете попробовать, это не арена. Сейчас, в наручниках, я беззащитен.
Очевидно, что этот безносый Рауг явился сюда ради Шиито. И, если они смогли вычислить мою личность, то велика была вероятность, что паренёк пропал именно из-за клана Дарнак.
Однако, с другой стороны, Шиито был прекрасно осведомлён о моих ночных вылазках, сам в них участвовал. Так что, если меня до сих пор ни в чём не обвиняют, а только подозревают, то это могло означать одно из двух.
Либо Шиито поймали всё-таки не Дарнак, а раскрытие моего псевдонима стало результатом какого-то моего недочёта и проведённого Дарнак расследования. Либо Шиито поймали они, но паренёк, рассказав им, кто я такой, по каким-то причинам не стал упоминать, что я — ночной убийца, и что я жру людей по серьёзке, а не только на публику.
Так или иначе, судя по всему, каких-то прямо железобетонных доказательств моей вины ни у Дарнак, ни у Тиброна не было. И они просто давили на меня, загоняли в угол, пытались заставить сдаться, лишиться инициативы, потерять самообладание и в конце концов угодить в расставленные сети.
Не тут-то было. Из бокса я давно и накрепко заучил одно правило: если тебя загнали в угол — начинай отбиваться так яростно, как только можешь. Потому что в противном случае тебя просто забьют. И в жизни мне этот принцип не раз пригождался.
Пригодился и сейчас.
— Рауг, что происходит? — Тиброн недовольно поднял глаза на безносого. — Я, похоже, знаю только половину истории.
— Да-да! Пусть о расскажет, как сначала проиграли мне своего героя в поединке-пари, а потом, чтобы вернуть его, подкупили двух бойцов арены и отправили за мной свою ассасиншу в нарушение правил Урматы! Она мне чуть живот не вспорола!
Я постарался подлить масла в огонь, к сожалению, безуспешно.
— Похоже, тут всё не так однозначно, как я думал, — нахмурился проверяющий королевского двора. — Однако, молодой человек, не стоит пытаться переключить моё внимание. Этот вопрос я также разберу, но только когда придёт время. Сейчас на повестке более серьёзное преступление. И вы — главный подозреваемый.
— Да в чём подозреваете-то?! — взвился я. — Массовые убийства да массовые убийства! Я убивал, было дело, но на арене. Ещё телохранителей этого вот сэра прикончил, и напавших на меня благословлённых, решивших отомстить за друзей своих. Но вроде как те инциденты уже исчерпаны. Или хотите меня ночным убийцей выставить?
Определённо, идея напиться была шикарной. И даже не потому, что ночной запой был хорошим прикрытием. А потому что сейчас, будучи под мухой, я был куда эмоциональнее обычного, а мой слегка заплетающийся язык и расфокусированный взгляд не давали так просто понять, притворяюсь я или нет.
И, к счастью, я не выпил вторую бутылку полностью. Иначе, вероятно, перешёл бы ту грань, после которой опьянение становится неконтролируемым.
— Вы правы, вас обвиняют именно в том, что вы — ночной убийца, за сегодняшнюю ночь расправившийся более чем с семьюдесятью одарёнными клана Вирго.
В мыслях вспыхнула лампочка. До вчерашнего дня от рук ночного убийцы погибло двадцать девять человек. А любовница Салара должна была стать сотой жертвой, но, когда я выкидывал её на берег под ноги Эллисе, она совершенно точно была ещё жива. Без сознания, но жива.
Так что несложно было подсчитать, что всего за ночь я прикончил ровно семьдесят человек. Возможно, конечно, слова Тиброна о “более чем семидесяти” были оговоркой или небольшим преувеличением. Но что-то подсказывало, что такой человек вряд ли ошибётся или станет приукрашивать реальность во время официального расследования.