Пожиратель Кланов

на активированные приказы магического щита и магического сопротивления, ощутил тот же лёгкий сладковатый запах. А затем мой подопечный вдруг рухнул на землю будто подкошенный.
Я огляделся по сторонам — ничего. Времени на то, чтобы спасать умирающего, не было. запах становился всё сильнее и уже я сам ощутил подступающую слабость. Мысленно чертыхнувшись, рванул вперёд, намереваясь выскочить из зоны наибольшей концентрации яда.
Поначалу помогло, запах стал легче. Но, стоило мне остановиться, вновь усилился уже через пару секунд, при том что призывавшего его мага я так и не увидел.
А что увидел — так это три несущихся на меня силуэта. И судя по их скорости, это определённо были одарённые клана Самдаль. Причём, то ли мне так не повезло, то ли они изначально именно меня искали, рассчитывая разобраться с подозрительной тёмной лошадкой, последователем неизвестного бога, но все трое были на третьей ступени.
Я вполне мог бы разобраться с ними. Их слепота и моя магия приказов должны были сыграть свою роль. Вот только концентрация яда в воздухе с каждой секундой становилась всё больше и к слабости прибавились усталость и сонливость.
Это при том что бойцам Самдаль на отраву, похоже, было глубоко наплевать. Экангуда, скорее всего, перед нападением снабдили их всех противоядием. А так как мне нужно было ещё немало чего сделать этой ночью, и убийства трёх третьих ступеней определённо было недостаточно, терять тут время я не мог.
Выбора оставалось два. Первый: как можно быстрее найти и устранить прячущегося отравителя. И второй, куда менее предпочтительный, с учётом всех возможных неизвестных: принять пилюлю Тириана.
Я выбрал первое с перспективой второго. А для того, чтобы отыскать, скорее всего прячущегося за нагромождением баррикад одарённого клана Экандуга, использовал самый быстрый и тупой способ, какой только смог придумать за полсекунды.
Присев, просто скакнул вертикально вверх с небольшим вращением, чтобы в полёте оглядеть окружение и отыскать ублюдка. Нашёлся гад за моей спиной, метрах в семи. По крайней мере в чернильной черноте дымовой завесы это было единственное алое пятно, что я смог отыскать.
К сожалению, управлять своим телом в воздухе я не мог, как и ускорить своё падение. В результате чего ещё до того, как моё тело достигло земли, прямо подо мной уже стояли и ждали трое из Самдаль, готовые атаковать и прикончить меня.
Все трое были вооружены мечами. Боевых перчаток, к сожалению, ни у кого не было. И это было вдвойне неприятно, потому как мои, заказанные после возвращения из поместья Вирго, ещё не успели выковать, и мне приходилось довольствоваться просто парой шипованных кастетов.
От одного удара я увернулся, всё-таки без зрения сложно было атаковать достаточно точно, тем более падающую и не издающую почти никаких звуков цель. Второй удалось заблокировать стальной пластиной на сапоге, прибив клинок к земле. А вот третьего, горизонтального рубящего удар на уровне груди, избежать уже не получилось.
Лишь подставить под клинок предплечье, понадеявшись на крепость тела. Боль от прорезавшего мясо и царапнувшего кость меча была бы просто дикой. Но неделя опытов Тириана была полезна ещё и потому, что мне удалось через десятки мучительных вивисекций отчасти привыкнуть к боли и научиться абстрагироваться от неё.
Не на сто процентов, естественно, от силы на десять. Но вкупе с естественной устойчивостью к боли, что я получил благодаря силе поглотителя, этого оказалось вполне достаточно, чтобы не только не потерять концентрацию, но и в ту же секунду атаковать в ответ.
Впрочем, пара ударов — высокий прямой кик в лицо того одарённого, чем меч я прибил к земле, и левый кросс в лицо того, что достал меня в руку, нужны были не для того, чтобы реально им навредить. Я хотел просто вырваться из окружения, чтобы достать отравителя — и это мне удалось.
Бойцы отшатнулись от моих атак, и я смог нырнуть в появившуюся брешь, прямо к тому месту, где в прыжке увидел человека. К счастью, сбежать он не успел и я, чувствуя, как начинают слипаться глаза, поймал его за шею, сдавив посильнее и резко дёрнув вбок. Времени на то, чтобы искать кого-нибудь из Тизен и отдавать убийство ему, разумеется, было некогда.
Шейные позвонки переломились и одарённый Экандуга повис у меня на руке. И я уже собирался отбросить его тело, когда от небольшого ручейка крови, вытекшего из уголка его рта, ощутил такую знакомую силу, кардинально отличающуюся от маны. Энергию межмирового переноса.
Мне, чёрт побери, попался герой!
Не теряя ни секунды, я вцепился зубами в его шею, откусил и выплюнул кусок плоти, закрывавший доступ к сонной артерии и принялся пить вкуснейшую кровь, ощущая,