Попав в иной мир, я смог выжить, превратившись в голодную до человечины тварь.Но чтобы отомстить этого недостаточно. Мне нужна сила.А у кого здесь больше силы, чем у правящих кланов?Они будут сопротивляться, будут пытаться убить меня, будут молить о пощаде. Но это им не поможет.Потому что я всё равно СОЖРУ ИХ ВСЕХ!
Авторы: Розин Юрий
— Пожалуй, это самое несбалансированное распределение сил среди всех кланов, — хмыкнул я. — Но у меня вопрос. Почему у меня повязка на глазах?
Рука Эллисы сжалась на моей ладони.
— Ты… ты ослеп, Тим…
— Чушь не неси и сними эту дурацкую повязку, — недовольно буркнул я.
Если бы яд Экандуга мог ослеплять, это произошло бы ещё во время боя, а никак не после. А значит дело было в другом.
— Как скажешь…
Я ощутил, как с моей головы сматывают бинты и довольно быстро стало понятно, что слова о слепоте действительно были чушью. Сначала я увидел свет, потом сквозь марлю проступили очертания комнаты, а потом я взглянул Эллисе прямо в глаза. Вот только она, кажется, этого не поняла.
— Мне очень жаль, Тим, — грустно произнесла она, — не знаю, что за яд использовали эти ублюдки из Экандуга…
Протянув забинтованную руку, я ущипнул девушку за щёку.
— Я тебя прекрасно вижу. Почему ты решила, что я слепой?
На её лице отразилась смесь удивления, недоумения и паники.
— Но твои глаза, они… белые! Совсем!
— Чего?
— Эм… — она закрутил головой, потом встала, отошла на секунду и вернулась с каким-то гладким чернильно-чёрным листом в деревянной раме. — Вот, посмотри сам.
Настала моя очередь не понимать.
— Куда? Это что за чёрный квадрат?
— Это — зеркало… — ответила Эллиса голосом, не допускавшим каких-либо приколов или издевательств. — Ты ослеп или не ослеп, я не поняла?
Я выхватил у него из рук рамку, провёл по поверхности пальцами. Стекло. Похоже, действительно зеркало.
Вот только я не видел не только своего отражения, но и вообще ничего кроме черноты. Интересные у меня теперь глаза. Видят сквозь стены, но собственное отражение я, похоже, не увижу еще долго.
— И, что, глаза прям белые?
— Да, нет ни зрачка, ни радужки — ничего. Морнон, который тебя перевязывал, предположил, что это был какой-то особенный яд…
— Нет, это очередной побочный эффект части поглотителя во мне. Как и вот это, — я поднял руку и продемонстрировал Эллисе заострившиеся ногти.
— Это… очень странно, — наконец сумела выдать она.
— Не то слово. Но я не слепой, к счастью, и это уже хорошо.
Правда, как выяснилось после нескольких экспериментов, к моему новому зрению придётся приспосабливаться дольше, чем я думал изначально.
Не только зеркала, я утратил возможность видеть вообще любые отражения. Блики на металле, отсветы в начищенной посуде, частичные отражения в окнах — я не видел ничего из этого. А стёкла теперь казались чуть сероватыми, какими бы прозрачными ни были на самом деле.
С другой стороны, для меня теперь не играли никакой роли ни темнота, ни дым. День или ночь — это было совершенно не важно, и то, и другое я видел совершенно одинаково. Разница была лишь в цвете неба, было оно чёрным или светло-серым, но сам по себе свет также перестал иметь значение. Я мог сколько угодно смотреть на солнце и не ощущал никакого дискомфорта.
Ещё одной странностью, которую я поначалу проигнорировал из-за критичности ситуации и того, что всё вокруг было в тумане и в принципе не должно было выглядеть по-обычному, стало отсутствие теней. Из-за этого предметы вокруг то и дело начинали казаться ненастоящими, будто нарисованными, сложно становилось на вид определить текстуру объектов, а лица людей превращались в гротескные маски.
Но, наверное, это и было логично, с учётом того, что теперь моё зрение, похоже, основывалось не на свете. И, после некоторых проверок, стало понятно, что в чём-то это даже удобно. В чём-то это, наверное, походило на тепловизор, разве что вместо “тепла” мои глаза подсвечивали “жизнь” или, точнее, “энергию”.
В неодушевлённых объектах энергии не было, так что они оставались чёрно-белыми. А вот в живых существах энергия присутствовала, и потом всё, от травы до людей, было раскрашено разными оттенками алого.
Благодаря этому я теперь мог видеть Шиито, даже когда он прятался в невидимости. И наверняка ещё найдётся немало подобных применений моим новым глазам.
Однако даже не это было самой вкусной частью.
После того, как мои глаза только-только изменились, метаморфоза, похоже, ещё не была полной. Потому, вероятно, я сразу увидел своё тело словно изнутри, со всеми мышцами, костями и венами.
Но теперь, когда я отлежался несколько часов, моё состояние стабилизировалось и стало понятно, в чём главное преимущество моих новых глаз. Я не просто мог видеть людей сквозь препятствия, я видел разницу в их энергии. Третьи ступени горели алым ярче, чем вторые, а первые — ярче чем обычные благословлённые.
