Пожиратель Кланов

всё-таки победит: его магия или моя СИЛА?

Я, наверное, мог бы увернуться от атаки Лариата. Но вместо этого я решил в кои-то веки всё-таки встретить рвущиеся на меня корни в лоб. Если уж когда и проверять, на что я стал способен, то именно сейчас.
Я видел, что корни были насквозь пропитаны энергией. Они светились алым в десятки раз ярче, чем простые деревья, так что и их прочность должна была быть на совершенно ином уровне.
Столкнувшись с ними, я ощутил это на собственной шкуре. Даже когда я был на уровне третьей ступени, я мог без проблем гнуть толстенные железные пруты и дробить в щепу толстенные доски. Но сейчас встреча с этими корнями почувствовалась так, будто я сражаюсь против закованного в сталь осьминога.
Мой удар не смог сломать ни одного из корней, хотя на том, в который пришлась атака, и появилась глубокая вмятина. Правда, после первого я нанёс и второй, и третий, и четвёртый удары, превращая окружающую меня древесину в труху.
Вот только пока я ломал четвёртый или пятый корень, остальные пятнадцать, извиваясь как змеи, стремительно оплетали меня со всех сторон, норовя заключить в сплошной деревянный кокон.
Позволить этого я, естественно, не мог. Оттолкнувшись от уже застывшей неподвижной поверхности корней, я выстрелил себя вверх, туда, где у магии Лариата было меньше власти и в последний момент успел вылететь из оцепления.
Корни устремились за мной и из-за того, что скорость моего “взлёта” с каждой секундой падала, начали нагонять. Но затем я, наконец, достиг почти десятиметрового потолка, от которого смог оттолкнуться и рванул по диагонали обратно к полу.
Вывод после первого столкновения был неутешительным. У меня определённо хватало силы, чтобы сломать корни. Но просто моих кулаков было недостаточно, чтобы нанести достаточно урона за раз. К тому же, несмотря на то, что моя кожа стала прочнее и толще, на костяшках всё равно уже успели появиться кровавые следы.
Возможно, были бы сейчас со мной мои полюбившиеся стальные перчатки — было бы куда лучше. Вот только что-то мне подсказывало, что никакая сталь не смогла бы долго противостоять магическим корням Лариата. Слишком уж крепкими они были, и слишком быстро росли.
Мне нужно было новое оружие, достаточно прочное, чтобы прорывать пропитанную маной древесину, и при этом не мяться и не ломаться.
Первым, что пришло в голову, было использовать мои новые когти. Но они были недостаточно длинными, даже не особо мешали сжимать кулаки. Такими разорвать полуметровые в обхвате корни было нереально.
И тогда мой взор обернулся на клетки, в которых держали поглотителей. Клетки, состоящие из толстенных металлических прутов толщиной в руку и весом килограммов по семьдесят-сто.
Даже после буйства Лариата, начавшего своими корнями ломать клетки, сами прутья остались почти целыми. Их просто раскидало по сторонам, видимо сварку в этом мире использовать нормально не умели.
На бегу я подхватил один такой прут, тут же ощутив, как меня повело в сторону от его веса. Я даже недооценил его вес, трёхметровая стальная балка весила куда больше полутора центнеров. Попрыгать с такой битой в руках уже бы не получилось. Вот только прыгать я теперь и не собирался.
Развернувшись на пятках, я вновь устремился прямо на несущие на меня осьминожьи щупальца. И вот на этот раз всё вышло более чем замечательно. Один-единственный взмах моей импровизированной булавы смёл сразу три корня. Мне в лицо будто выстрелили зарядом шрапнели из летящих на огромной скорости мельчайших щепок.
Так же быстро, как бил кулаками, атаковать балкой я, разумеется, не мог. Каждый взмах даже с моей нечеловеческой силой отнимал от трети до половины секунды.
И поначалу из-за этого было довольно сложно, так как корней Лариата было значительно больше, чем я мог быстро уничтожить. В результате чего я, утратив возможность быстро уворачиваться, получил больше десятка малых и серьёзных травм.
Хуже всех были перелом нескольких рёбер слева и очередной глубокой раны бедра. К счастью, на этот раз мне удалось избежать участи жучка под стеклом у энтомолога и насквозь мне ногу не пробило. Но судя по количеству начавшей стекать мне по ноге крови, была задета бедренная артерия. И, если бы я с этим ничего быстро не сделал, то стало бы значительно хуже.
А возможности сделать лучше пока что на горизонте не виднелось. Но хотя бы после того, как я поломал часть корней, напор ослаб.
Так как магия растений позволяла Лариату выращивать корни только из самого кончика, перелом древесного ствола в середине означал, что этот конкретный корень становился бесполезен и ему было