Пожиратель Кланов

на меня также активно, как и на обычных солдат. Но с тех пор я усилил поглотителя внутри себя и, вполне логично было предположить, что теперь эти твари чувствовали моё с ними родство.
Вот только что-то я сильно сомневался, что они продолжат игнорировать меня, если я начну вырывать их “сердца”. Так что переставать считать их угрозой, разумеется, я не собирался. Однако пока что, в качестве команды поддержки, третьи эволюции были для меня куда полезнее, чем в качестве пищи.
Ведь “сердца” ещё надо было достать из их огромных тел. Несмотря на то, что их количество в третьих эволюциях начиналось где-то с двух десятков, все пять тварей, заключённых в стеклянных кубах, были действительно огромными. Так что до многих “сердец” нужно было буквально докапываться, пробираясь сквозь метры плоти. Это я мог сделать и потом, пока что избавившись от бойцов Ресфали.
А потому, вытащив из уже раз травмированного и залеченного пожиранием “сердец” левого плеча толстенный осколок стекла почти метровой длины и весом под пятнадцать килограммов, я рванул к следующему кубу.
Одарённые, однако, были достаточно умны, чтобы просчитать этот мой ход. И, когда я добрался до цели, куда быстрее ожидаемого из-за отсутствия преследующих меня корней, неожиданно обнаружил, что всю свою магию бойцы Ресфали пустили на оплетение стеклянного куба.
Вот только как будто это смогло бы меня остановить. Я воспользовался дымом, растёкшимся по окрестностям и при этом остававшимся довольно плотным, а также буйством слизняка-гориллы в качестве прикрытия. И, хоть и потратил на это не два, а целых шестнадцать ударов, носясь вокруг куба и уклоняясь от атакующих меня корней, всё-таки смог в итоге проломить в одном месте защиту и проделать в стеклянном кубе дыру.
Наружу повалила новая порция дыма, а ещё через несколько секунд к слизняку-горилле присоединилась другая третья эволюция.
Вид этой твари напоминал небезызвестную человеческую многоножку. С той только разницей, что она не состояла из отдельных тел, а действительно словно была одной длиннющей, раздутой будто бы от утопления, сколопендрой, вместо лапок у которой были почти человеческие, только длиной по два метра каждая, руки с загнутыми когтями на пальцах, а пасть, полная акульих зубов, была всего одна, зато такая, какой даже тираннозавр позавидовал бы.
И, как и слизняк-горилла, сколопендра, проигнорировав меня, на этот раз благоразумно отскочившего в сторону, чтобы не получить вновь шальным осколком, устремилась в атаку на одарённых Ресфали.
Третью третью эволюцию я решил пока что не выпускать. Да, даже за минусом съеденного слизняком-гориллой бойца, это был бой шестеро против троих. Но в замкнутом пространстве, даже достаточно обширном, у меня и огромных поглотителей было значительное преимущество над одарёнными: они были во много раз слабее физически.
Пока я был один, меня могли банально окружить и затыкать корнями с дальней дистанции, постоянно держа меня на расстоянии. Но теперь, когда на каждого из “нас” приходилось всего по двое бойцов Ресфали, ситуация резко изменилась.
В тренировочных спаррингах с Эллисой я выигрывал, если мог сократить дистанцию достаточно быстро, чтобы избежать её молний. И критическим расстоянием тогда для меня было около пяти метров. Эти пять метров я мог покрыть одним приказом ускорения, появившись перед девушкой в долю секунды, опередив её магию.
Теперь я мало того что сражался с противниками, не обладавшими настолько быстрой магией, как у клана Тизен, но вдобавок я сам стал в несколько раз сильнее. Да, сейчас бой проходил на не ровной лужайке, по сути на полу зверинца уже не осталось ни одного свободного от корней участка хотя бы два на два метра. И использовать ускорение, скача между корнями.
Но вместо ускорения я теперь мог использовать другую магию. И хотя приказ силы был не так эффективен для моментального сближения, для текущей ситуации этого было более чем достаточно.
Однако до тех пор мне, до сих пор так ни разу и не вдохнувшему ни разу, всё-таки пришлось набрать полную грудь этого белоснежного тумана. Дыхалка у меня, к сожалению, была не бесконечной.
Разум тут же потяжелел, движения стали вялыми и какими-то несобранными, захотелось лечь и заснуть. Несмотря на то, что противостоять этому желанию удалось без особого труда, оно всё равно оказало свой эффект на моё тело, и я совершенно точно начал двигаться медленнее.
Однако того эффекта, что произвёл этот дым на случайно попавшего под облако одарённого, я не ощутил даже близко. Он закашлялся так, будто лёг прямо под выхлопную трубу машины. Надтреснуто, хрипло, ему дым явно жёг глотку. Я же будто реально вдохнул облачко. Дым прокатился