Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
он от этого бесится.
— Да, знаю, — вздохнула Чили.
Глаза Чили потемнели, что-то в ее лице погасло. Она приложила ватку к последней царапине на моем плече и закупорила пузырек с йодом.
— Все, теперь ты здоров. Больница закрыта. Мать Чили вышла к нам, держа на руках младенца, которому не было еще, наверное, и года. Я остался стоять посреди комнаты, а Чили поднялась с колен и, повернувшись, прошла на кухню. Когда она вернулась, на безымянном пальце ее правой руки появилось тоненькое золотое колечко. Чили взяла у своей матери ребенка, уселась с ним в кресло-качалку и, покачиваясь, что-то тихо запела.
— Он постоянно хочет есть, — объяснила мне мать Чили. — Вырастет богатырем, это уж точно.
Сделав шаг к окну, она чуть отодвинула грязную занавеску.
— А вот и Билл. Он подкинет тебя до дома, паренек. Я услышал, как во дворе зарычал грузовик, затормозивший чуть ли не у самого крыльца. Дверь заскрипела и стукнула, закрывшись. В комнате появился Билл: он был высок и строен, у него были коротко стриженные волосы ежиком, карие глаза с тяжелыми веками, и ему было, наверное, все восемнадцать. На Билле были грязные джинсы и голубая рубашка с пятном машинного масла на груди, а в довершение всего он жевал спичку.
— А это кто такой? — первым делом поинтересовался он.
— Паренька нужно подвезти в Зефир, — ответила Биллу мать Чили. — Он заблудился в лесу.
— Обратно в Зефир я ни за что не потащусь! — отрезал Билл и цыкнул зубом. — Я только что чуть не изжарился в этом чертовом грузовике!
— Где ты был? — спросила Билла Чили, укачивая ребенка.
— Чинил тачку старика Уолша. И если вы думаете, что это было плевое дело, то лучше бы вам не злить меня.
Бросив взгляд на Чили, Билл прошествовал на кухню. Я видел, как его взгляд не остановился ни на ее лице, ни на золотых волосах, потому что он смотрел на нее и не видел, словно ее и не было здесь вовсе, и лицо Чили стало безжизненным и тоскливым.
— Деньги-то хоть привез? — подала голос мать Чили.
— Да, денег я привез. Вы что, держите меня совеем за идиота, думаете, я буду задарма ломаться в такую жарищу?
— У Буббы кончилось молоко! — подала голос Чили. Я услышал, как в кувшин полилась тухлая вода из носика насоса.
— Черт, — ругнулся Билл.
— Так ты отвезешь паренька в Зефир или нет? — снова спросила мать Чили.
— Нет, — ответил Билл.
— Подержи-ка. — Чили поднялась из кресла и передала ребенка матери. — Я сама отвезу его.
— Вот уж черта с два! — Билли снова вошел в комнату, держа в руке кружку с очередным Флинстоуном на боку, в которой плескалась вода. — У тебе больше нет прав, и потому я не дам тебе сесть за руль!
— Пойми, этому мальчику нужно…
— Не твое дело развозить пацанов по домам, — оборвал ее Билли, при этом его глаза снова смотрели на Чили и не видели ее. — Твое место в доме. Объясните ей, миссис Парселл.
— Я под чужие дудки не пою, — ответила мать Чили. Отстранив ребенка, которого протянула ей дочь, она снова опустилась в кресло-качалку, закурила новую сигарету и взялась за штопку.
Допив коричневатую воду из кружки до дна, Билли поморщился.
— Ладно. Черт с ним. Отвезу его на бензозаправку рядом с авиабазой. Там есть телефон, и он сможет оттуда позвонить своим родичам.
— Как ты смотришь на это, Кори? — спросила меня Чили.
— Я… — Моя голова до сих пор шла кругом от вида золотого колечка на руке Чили. Боль никак не отпускала мое сердце. — Это меня устроит. Вполне.
— Верно, пацан, соглашайся на то, что предлагают задарма, или отваливай, — подхватил Билл. — Мне ничего не стоит спустить твою задницу с крыльца.
— У меня нет денег, чтобы звонить из автомата, — сказал я.
— Пацан, ты вообще никуда не годишься, у тебя чертовски жалкий вид, — заявил Билл, возвращаясь с кружкой обратно на кухню. — Своих денег у тебя нет, а кроме того, ты пытаешься отнять деньги у меня. Мне работать надо, а не катать мальчишек по лесу!
Чили засунула руку в карман джинсов.
— У меня тут есть пара монеток, — сказала она, и на свет появился маленький пластиковый кошелек в форме сердечка. Пластик потрескался, сам кошелек был стареньким и затертым, из тех, что покупают маленьким девочкам у Вулворта за девяносто девять центов. Чили открыла защелку кошелечка. Я заметил внутри немного денег, в основном мелочь.
— Мне нужен всего дайм, — торопливо сказал я ей. Чили протянула мне дайм с головой Меркурия на орле, я взял у нее монетку и засунул в карман своих джинсов. Чили подарила мне улыбку, что само по себе стоило целого состояния.
— Счастливо добраться до дома.
— Теперь все будет в порядке, я не заблужусь больше. Я взглянул на личико ребенка и увидел, что у него такие
