Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
сказала она.
— Благодарю вас, Инее.
Я услышал, как в соседней комнате скрипнуло кресло.
— На сегодня у нас все. Если у вас больше нет дел, Инее, вы свободны.
— Ему можно пройти к вам?
— Через пару минут я сам приглашу его.
— Хорошо, сэр. Э-э-э… вы уже подписали заявку на новые светофоры?
— Я хочу еще разок просмотреть бумагу, Инее. Завтра с утра займусь этим, первым же делом.
— Хорошо, сэр. Тогда я пойду, пожалуй. Вернувшись из обиталища мэра, миссис Эксфорд затворила за собой дверь и, повернувшись ко мне, сказала:
— Мэр сам позовет тебя через пару минут.
Я принялся ждать, глядя на то, как миссис Эксфорд запирает свой стол, как она перебирает мелочи в глубине своей сумочки из коричневой кожи, как приводит в порядок вещи на своем столе — выровняла фотографию, поправила ящик с «Входящими» и «Исходящими». Потом она в последний раз окинула взглядом кабинет, убедилась, что все находится строго на своих местах, и, зажав сумочку под мышкой, вышла из кабинета в коридор, не сказав ни слова и даже не взглянув в мою сторону на прощание.
Я ждал. За стенами и над крышей грохотала гроза, эхо грома раскатывалось по коридорам мэрии. Я услышал, как хлынул ливень — поначалу падали редкие капли, но потом словно кто-то принялся колотить в стены тысячами маленьких молоточков.
Дверь кабинета отворилась, и передо мной появился сам мэр Своуп. Рукава его голубой рубашки, перечеркнутой подтяжками в красную полоску, были закатаны. На нагрудном кармане белыми нитками были вышиты его инициалы.
— Кори! — обратился он ко мне с широкой улыбкой. — Входи, нам нужно поговорить.
Я понятия не имел, о чем пойдет разговор и что мэру понадобилось от меня. Я знал, кто такой мэр Своуп, и все такое, но ни разу в жизни не перемолвился с ним словечком. Но вот он сам стоит передо мной и приглашает войти к нему в кабинет. Парни не поверят мне, так же как они не поверили в то, что я заткнул глотку Старому Мозесу метлой из кукурузных стеблей.
— Входи, не робей! — снова позвал меня мэр Своуп. Я послушно вошел в дверь. Внутри кабинета все было выдержано в темных тонах, всюду блестело полированное дерево. Пахло сладким табаком. Половину кабинета занимал огромный письменный стол, размерами не уступавший взлетной палубе авианосца. На полках было множество толстых, переплетенных в кожу книг. Казалось, к книгам никто никогда не притрагивался, поскольку ни на одном корешке не было надписи. На большом персидском ковре стояла пара удобных кожаных кресел, а между ними находился низкий курительный столик с полированной крышкой. Широкое окно выходило на Мерчантс-стрит, но в тот момент разглядеть что-либо в окне было невозможно, поскольку по нему стекали потоки воды.
Мэр Своуп закрыл за мной дверь. Седые волосы мэра были гладко зачесаны со лба назад, а голубые глаза дружелюбно смотрели на меня.
— Присаживайся, Кори, — сказал он мне. Я в нерешительности помялся.
— Выбирай любое, — улыбнулся мэр, указывая на кресла. Я выбрал левое. Кожа кресла мягко приняла меня в свои объятия. Мэр Своуп уселся в свое кресло с изогнутыми подлокотниками за письменным столом. На бескрайней столешнице имелись телефон, кожаный стаканчик с карандашами, коробка табака «Поля и реки» и маленькая стойка с набором из четырех курительных трубок. Одна из трубок была белая, в виде мужской головы с остроконечной бородкой.
— Какой дождь на улице, настоящий ливень, верно? — спросил меня мэр, переплетя пальцы на столе перед собой. Он снова улыбнулся мне, и я ясно увидел, до чего белые у него зубы.
— Да, сэр.
— Ну что ж, фермеры рады дождю. Остается надеяться на то, что ливень не грозит нам новым наводнением, правда?
— Да, сэр.
Мэр Своуп откашлялся. Потом побарабанил пальцами по столу.
— Наверное, твои родители волнуются. Ведь они ждут тебя на улице? — внезапно спросил он.
— Нет, сэр. Я приехал один, на велосипеде.
— Вот как? Как же ты поедешь обратно, ты же весь промокнешь?
— Ничего, пережду дождь и как-нибудь доберусь.
— Это не дело, — сказал мэр. — В такой ливень не стоит разъезжать на велосипедах. Машинам заливает лобовое стекло, и водитель может не заметить тебя и сбить…
Улыбка мэра исчезла, потом снова вернулась на место, мэр словно спохватился.
— Нет, это не дело. Нужно будет что-нибудь придумать.
— Ничего, сэр, не волнуйтесь, я доберусь.
— Наверное, тебе интересно, зачем я пригласил тебя к себе? Я утвердительно кивнул.
— Вероятно, ты знаешь, что я являюсь председателем жюри литературного конкурса? Мне очень понравился твой рассказ. Да, сэр, ты заслуживаешь награды, это точно, Кори.
Мэр пошевелил пальцами над
