Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
читать рассказ с библиотечной сцены. Если их предсказания сбудутся, то, поднимаясь на сцену, я обязательно споткнусь о ступеньку и упаду, после чего намочу штаны и в едином мучительном порыве извергну свой обед с обеих сторон. Для надежности Дэви Рэй совершенно серьезно посоветовал заткнуть зад пробкой. Бен предупредил, что мне следует уделить особое внимание восхождению на сцену по ступенькам, так как несчастный случай, вероятнее всего, случится именно в этот момент. Джонни вспомнил историю, как какой-то парнишка, поднявшись на сцену, чтобы прочитать перед публикой свой рассказ, внезапно забыл родной язык и начал бормотать что-то то ли на зулусском, то ли по-гречески.
Обдумав предложение насчет пробки, я решил от него отказаться. Но как только я увидел перед собой огни библиотечных окон и ряды машин, припаркованных перед зданием, я пожалел, что пренебрег советом Дэви. Видно, что-то почувствовав, мама обняла меня за плечи:
— Все будет хорошо, сынок.
— Точно, — подтвердил отец.
Его лицо снова стало обычным «лицом моего отца», за исключением недавно появившихся темных кругов под глазами, заметив которые мама опять завела разговор о том, что отцу хорошо бы принимать геритол. Само собой, она тоже видела, что с отцом творится неладное, но как далеко зашло дело и в какой душевный кризис впал отец, она, по-моему, понятия не имела.
— Все пройдет отлично, — сказал мне отец. В библиотечном зале были расставлены стулья, может, пятьдесят, а может, и все сто, на вселявшей ужас сцене стояли стол и стулья для жюри. Но самое ужасное — на сцене стоял микрофон, приготовленный для выступающих! На стульях уже сидели человек сорок, среди них был и мэр Своуп, миссис Пасмо, мистер Гровер Дин и другие члены жюри Литературного совета, многие из которых, прогуливались в проходах, тихо переговариваясь друг с другом. Когда мэр Своуп заметил нас, махнул нам рукой и двинулся нам навстречу, мне захотелось превратиться в карлика и забиться под стул или же провалиться под землю — в общем, исчезнуть с лица земли:, но, почувствовав руку отца на своем плече, я остался стоять на месте, решив выдержать все до конца.
— Привет, Кори! — улыбнулся мне мэр Своуп, но в глазах его ясно читалась настороженность. Внимательно посмотрев на него, я понял, что он уверен, что я могу сорваться с катушек в любую секунду. — Ты готов прочитать нам свой замечательный рассказ? Нет, сэр, вот что побуждала ответить меня совесть, но наружу вырвалось совершенно другое:
— Конечно, сэр.
— Что ж, чувствую, сегодня вечером у нас будет чудесная программа.
Мэр повернулся к моим маме и отцу.
— Уверен, вы гордитесь своим мальчиком.
— Конечно, — ответила мама. — В нашей семье до сих пор не было писателей.
— У него очень живое воображение, — мэр Своуп растянул губы в улыбку, — а это залог успеха в писательской карьере. — Кстати, Кори, ту шляпу, из гардероба в моем кабинете, мне пришлось отнести портному, чтобы он привел ее в порядок. Ты не знаешь, что случилось с…
— Лютер! — пророкотал голос, заглушивший конец вопроса мэра. — Ты-то мне и нужен!
К мэру протолкнулся мистер Доллар, затянутый в голубой костюм, источавший аромат одеколона «Аква Вэлва». Никогда за всю свою жизнь я не был так рад увидеть кого-то.
— Что такое, Пэрри? — спросил мэр, наконец отвернувшись от меня.
— Лютер, ты должен в конце концов что-то сделать с этой чертовой обезьяной, что скачет по крышам наших домов! — объявил мистер Доллар. — Эта проклятая тварь пробралась на мой чердак и устроила там такой тарарам, что ни я, ни Элен всю ночь глаз не сомкнули! Я выгнал обезьяну с чердака, так она измазала своим дерьмом всю машину! Дьявол ее раздери, должен же быть какой-то способ изловить это исчадие ада!
Ах, Люцифер! Обезьяна все еще была на свободе; она обитала на деревьях Зефира, и горе было жителям тех домов, чьи крыши или чердаки Люцифер выбирал для ночлега. Ввиду причиненного городу и жителям морального и материального ущерба, который постоянно увеличивался в объеме, преподобный Блессет, ставший объектом десятка судебных преследований, вынужден был тайком сбежать из Зефира, не оставив нового адреса.
— Если у тебя, Пэрри, есть конкретное предложение, пожалуйста, передай мне его в письменном виде, — отозвался мэр Своуп, в голосе которого тихо звякнул металл раздражения. — Недавно мне предложили связаться с командованием соседней авиабазы и попросить летчиков сбросить на город бомбу, чтобы разом покончить со всеми нашими мучениями.
— Может быть, доктор Ки-Пайпен сумеет изловить этого демона или нам придется вызывать сюда бригаду специалистов из зоопарка, чтобы они…
Мистер Доллар все еще говорил, но мэр
