Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
Своуп отвернулся от нас и пошел по проходу. Мистеру Доллару, который продолжал жаловаться на обезьяну, пришлось бежать за ним следом. Мы с родителями выбрали себе места и уселись. Через несколько минут в зал вошел док Пэрриш со своей женой, после чего произошло явление Демона в окружении своей пожарного цвета мамочки и пиротехнического вида папочки. Я постарался втиснуться в стул, но Демон немедленно меня нашла и жизнерадостно замахала мне рукой. По счастью, рядом с нами не нашлось свободных стульев. Я облегченно вздохнул, поскольку иначе мне пришлось бы подняться на сцену, скажем, с козявкой на шее. Через пару минут мне пришлось перенести новое нервное потрясение: сначала в дверях появился Джонни со своими родителями, потом Дэви Рэй со своими и сразу вслед за ними — семейство Бена. Я понял, что мне придется собрать все свое мужество, чтобы во время своего выступления вынести вид улыбающихся физиономий моих приятелей, но, по правде говоря, я был рад их видеть, потому что они пришли, чтобы поддержать меня. Потому что мои друзья на самом деле были отличными ребятами.
Нужно сказать, что количество собравшихся в этот вечер явно свидетельствовало о том, что жители Зефира проявляют большой интерес к событиям в своем городе. Либо это действительно было так, либо сегодня по телевизору не было ничего интересного. Народу явилось столько, что из кладовых принесли еще несколько стульев, чтобы все могли сесть. Под конец в зале появился лучезарно улыбавшийся Верной Такстер, на теле которого не было ничего, кроме остатков летнего загара. Среди собравшихся пронесся легкий гомон. Начиналась осень, люди уже привыкли к периодическими явлениям Вернона, научившись видеть его так, чтобы определенные места как бы выпадали из поля зрения.
— Мамочка, этот дядя опять ходит голышом! — громогласно объявила Демон, но, за исключением нескольких сдавленных смешков да покрасневших щек, ее возглас не имел успеха. Взяв стул, Верной поставил его в самый дальний угол и уселся там, закинув ногу на ногу, спокойный как корова. Бык, я хотел сказать.
К тому времени, когда мэр Своуп и миссис Пасмо наконец поднялись на сцену и поставили на стол коробку, полную почетных грамот, в зале собралось, наверное, не менее семидесяти любителей литературы. Мистер Гровер Дин, худощавый человек средних лет, носивший аккуратно уложенный парик «а-ля шатен» и очки в тонкой серебряной оправе, уселся за стол вместе с мэром Своупом и миссис Пасмо, положив перед собой кожаный портфель. Расстегнув портфель, мистер Дин достал из него пачку бумаг с золотым обрезом, которые, как я понял, были дипломами для победителей в трех номинациях: «короткий рассказ», «эссе» и «поэзия», и собственно их работы.
Мэр Своуп подошел к микрофону и для проверки тихонько постучал по нему пальцем. Начало речи мэра сопровождалось пронзительным свистом и громоподобными раскатами, словно в зале пускали ветры слоны, после чего мэр замолчал и раздраженно сделал знак человеку, сидевшему за звуковым пультом. Собравшиеся зашумели. Наконец толпа затихла, микрофон был настроен. Мэр снова прочистил горло, готовясь заговорить, и тут двери зала открылись и появились те, кто снова заставил присутствующих возбужденно зашептаться. Оглянувшись на дверь, я почувствовал, как мое сердце нырнуло к животу и забилось, как пойманный кролик. В зал вошла Леди.
Она была облачена во все фиолетовое, на голове красовалась аккуратная шляпка, а на руках были перчатки. Ее темное лицо было скрыто за тончайшей вуалью. Леди казалась очень хрупкой, ее сливово-голубые руки и ноги были тонкими как палочки. Поддерживая Леди под локоть, рядом с ней стоял Чарльз Дамаронд, тот самый плечистый человек с бровями оборотня, что открыл дверь дома Леди мне и маме.
На шаг позади Леди следовал ее муж, Человек-Луна, с обычной своей тросточкой в руках, облаченный в черный костюм с отливом и красный галстук. Человек-Луна не надел шляпы, были отлично видны его четко разделенное на две половины лицо и лоб.
Наступила такая тишина, что можно было услышать, как упадет иголка. Или, что более уместно, козявка из носа Демона.
— Господи, — прошептала мама. Отец нервно поежился на своем стуле. Мне показалось, что он готов был подняться и выбежать вон, если бы у него не было определенных обязательств передо мной.
Леди медленно осмотрела присутствовавших из-под своей вуали. Свободных стульев не было, все места были заняты. Я ощутил на себе быстрый взгляд ее зеленых глаз — он длился не дольше краткого мига, — но этого оказалось достаточно для того, чтобы я услышал дух поднимающегося над землей тумана и болотных цветов. Неожиданно для всех Верной Такстер поднялся и предложил Леди свой стул.
— Благодарю вас, сэр, —
