Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
улыбнулся, но в его глазах горел неподдельный интерес.
— Рассказывай дальше, Кори. Давайте послушаем историю этого вождя. Как его звали?
— Я не знаю. Может, его звали… Бегущий Олень, я еще…
— Нет, это неподходящее имя, какое-то девчоночье! У вождя должно быть имя воина. Вроде «Большое Грозовое Облако»!
— Большое Грозовое Хныканье! — хихикнул Дэви Рэй. — Эх, Бен, тебя опять понесло.
— Вождя звали Раскат Грома, — сказал Джонни; он глядел мне прямо в глаза и не обращал внимания на пререкавшуюся парочку. — То есть не совсем так. Его звали Пять Раскатов Грома. Потому что он был высок, силен, мрачен и…
— Косоват, — подал голос Дэви Рэй.
— У него была дубинка, которой он разил как молнией, — закончил Джонни, и Дэви Рэй прикусил язык.
Я помолчал, глядя на наконечник, который поблескивал на моей ладони.
— Давай, Кори, — тихо, но настойчиво повторил Джонни. — Расскажи нам историю вождя по имени Пять Раскатов Грома.
— Вождь Пять Раскатов Грома, — задумчиво проговорил я, чувствуя, как в мозгу у меня соединяются воедино различные фрагменты истории, и тихо, то сжимая, то разжимая ладонь с наконечником стрелы, я объявил:
— Он был ирокез.
— Кри, — поправил меня Джонни.
— Кри, — согласился я. — Он был из племени кри, и до него вождем у кри был его отец, который погиб на охоте. Отец ушел охотиться на оленей и пропал, а потом его нашли умирающим на камнях — он сорвался с утеса и разбился. Старый вождь умер, но он успел рассказать своему сыну о том, что видел Первоснега. Да, именно это и сказал Пяти Раскатам Грома старый вождь перед смертью. Он видел Первоснега так близко, что отчетливо разглядел его белоснежную шкуру и рога, огромные и раскидистые, словно ветви дуба. Старый вождь сказал, что до тех пор, пока в этих лесах будет жить Первоснег, в них всегда будет много зверей и удачная охота. Если Первоснега кто-нибудь убьет, то придет конец и всему лесу, а вместе с ним, может быть, — и всему миру. После этого старый вождь умер, а Пять Раскатов Грома стал новым вождем, преемником своего отца.
— Мне всегда казалось, нужно быть воином, чтобы стать вождем, нужно сражаться, — сказал мне Дэви Рэй.
— А кто сказал, что Пять Раскатов Грома был мирным индейцем? — ответил я. — Всем была известна его воинственность. Ему пришлось сразиться с целым отрядом храбрецов, которые тоже хотели стать вождем. Просто дело было в том, что мир он предпочитал драке. Он отлично знал, когда лучше решать споры мирно, а когда дракой. У него был характер. Именно поэтому его звали не «Один Раскат Грома» и даже не «Два Раската Грома». Пять Раскатов Грома не часто удавалось вывести из себя, но уж если это случилось, тогда берегись! Его гнев напоминал Пять Одновременных Раскатов Грома.
— Скоро звонок, — сказал Джонни. — А что было дальше?
— Он был вождем… гм… довольно долго. Пока ему не исполнилось шестьдесят лет. Тогда он умер, а его место занял его сын Мудрый Лис.
Я оглянулся на школу: дети уже потянулись на уроки.
— Все потому запомнили Пять Раскатов Грома, что при нем все племена жили в мире. Перед смертью он взял в руки лук и выпустил в сторону леса свою лучшую стрелу, — чтобы люди нашли ее через сто лет. После того как Пять Раскатов Грома умер, люди из племени кри вырезали его имя на скале и похоронили его на тайном индейском кладбище.
— Вот как? — хихикнул Дэви Рэй. — А где это кладбище?
— Не знаю, — признался я. — Это тайна.
Друзья улыбнулись. Зазвенел звонок, возвещавший начало занятий. Я вернул наконечник Пяти Раскатов Грома Джонни, и Джонни снова завернул его в вату и спрятал в коробку для наживки. Поднявшись с мест, мы пошли к дверям школы, вздымая башмаками облака пыли.
— Как ты думаешь, может быть, вождь Пять Раскатов Грома действительно был? — спросил меня Джонни перед самой дверью.
— Само собой, был такой индеец! — подал голос Бен. — Раз Кори говорит был, значит, точно был.
Дэви Рэй издал звук, словно пустил ветры, хотя я был уверен, что строить насмешки у него сейчас и в мыслях не было. У него была особая роль в нашей компании — роль вечно сомневающегося и задиры, — роль, которую он играл очень хорошо. Я отлично знал, кем был Дэви Рэй на самом деле; ведь в конце концов, именно он дал жизнь Пяти Раскатам Грома.
И тут я услышал крик Ладда Дивайна:
— Убери от меня эту воробьиную голову! Несколько девчонок завизжали, потом закричал кто-то другой:
— О Господи!
Так Демон представила на общее обозрение свое сокровище.
Как я и предсказывал, демонстрация киночудовищ всему классу привела Луженую Глотку в колоссальное возбуждение. Мой альбом она запустила через весь класс с такой яростью, в сравнении с которой гнев Пяти
