Жизнь мальчишки

получить еще, закрой рот! — предупредил ее Донни, быстро обошел машину и забрался за руль. Мотор «шеви» ожил с оглушительной пальбой и треском. Я решил, что наступил самый лучший момент, чтобы выпрыгнуть наружу и дать тягу, но Донни, заметив мое движение в зеркале, моментально наставил свою пушку точно мне в голову. Если бы я вовремя не пригнулся, то он заехал бы мне пистолетом прямо в лоб и, может быть, я на самом деле воспарил бы к праотцам.
— Сидеть, сволочи! Не дергаться, ясно, мать вашу? — сам не свой прорычал Донни и, перекинув передачу, тронулся с места, заложив крутой поворот, который снова вынес нас на Десятое шоссе.
— Ты спятил, Донни, совсем обезумел, — всхлипывала на сиденье передо мной Лэнни. — Ты хоть сам-то это понимаешь? Сколько я просила тебя оставить меня в покое?
— Ни хрена!
— Клянусь, Донни, я не стану этого терпеть. Мисс Грейс…
— Что мисс Грейс? Что? Что может мне сделать эта старая кобыла? Пусть только стукнет, я ей мозги вышибу к черту!
Лэнни попыталась открыть дверцу машины и выскочить на дорогу. Но было уже поздно: «шеви» вырвался на шоссе и Донни вдавил в пол газ. Шины завизжали по асфальту, и мы снова взяли путь на Зефир. Рука Лэнни лежала на ручке двери, но сделать она ничего не могла: мы неслись со скоростью миль пятьдесят в час, не меньше.
— Ну что же ты замерла, прыгай, — осклабился Донни. — Что, кишка тонка?
Пальцы Лэнни разжались. Она отпустила ручку двери.
— Я сообщу о тебе куда следует! И добьюсь, чтобы тебя упекли в тюрьму, — Как я испугался, гляди, даже коленки дрожат. Ухмылка Донни стала еще шире.
— У тех, у кого следует, нет времени возиться с такой уличной мелочовкой, как ты.
— Ты совсем спятил от виски, понятно, Донни? Лэнни наконец оглянулась назад, потому что заметила в машине меня.
— Какого черта ты тащишь с собой мальчишку?
— Это семейное дело. А теперь заткнись и будь куколкой.
— Чтоб тебя черти забрали, чтоб ты сдох. — Лэнни смачно сплюнула прямо на пол машины, но Донни только рассмеялся.
Мы снова промчались через мост с горгульями. Промелькнул брошенный Ракета. На корзинке устроилась ворона и клювом пыталась разорвать коробку, чтобы добраться до пирога. Какое унижение! Донни промчался через Зефир, ни разу не сбросив скорость ниже шестидесяти миль; потревоженная палая листва еще долго крутилась за нами следом. Пронзив городок насквозь, мы вылетели с другой стороны его на Шестнадцатое шоссе и помчались в сторону Юнион-Тауна.
— Так ты украл этого мальчишку с улицы? Лэнни еще не успокоилась.
— Точно, ты его украл! Тебя пристрелят за это, Донни! Тебе это с рук не сойдет, точно тебе говорю!
— Мне плевать. Ты теперь будешь жить со мной. А на остальное мне начхать.
— Я не стану жить с тобой!
Лапа Донни схватила Лэнни за подбородок и стиснула ее щеки. «Шеви» бросило к обочине, у меня перехватило дыхание, когда деревья рванулись к нам навстречу. Резко крутанув руль, Донни снова выправил машину и вернул ее на середину дороги. Езду по полосам он, похоже, не признавал, все это время мы держались только средней разделительной линии.
— Больше никогда не говори такого, ясно? Если хочешь, чтобы твоя смазливая мордашка осталась в порядке, никогда больше не говори такого!
— Сейчас умру от страха!
Лэнни попыталась вырваться, но Донни держал крепко. Его пальцы были точно из железа.
— Мне очень не хочется делать тебе больно, детка. Бог свидетель, я хочу заботиться о тебе.
Рука Донни разжалась и отпустила лицо Лэнни, но отпечатки его пальцев так и остались на ее щеках.
— Я не твоя детка! Я говорила тебе об этом еще год назад! У меня нет желания связываться ни с тобой, ни с твоими окаянными братьями!
— Но деньги наши ты берешь, разве не так? И под бок пускаешь, верно? — Я профессионалка! — отозвалась Лэнни с некоторой долей гордости. — Я никогда не любила тебя, как ты это не уразумеешь? Ты мне даже не нравишься! В жизни я любила только одного парня, но он сейчас на небесах!
— На небесах? — В голосе Донни ясно слышалась насмешка. — Этот слизняк гниет сейчас в аду.
Глаза Донни на мгновение метнулись к зеркалу заднего вида. Я заметил, как глаза сына Большого Дула сузились.
— Это что за хреновина? — прохрипел он. Я моментально оглянулся назад. На большой скорости нас догоняла машина, настигала с каждой секундой. Черный автомобиль. Черный, как пантера.
— Нет, — затряс головой Донни. — Я не мог так надраться!
Лэнни тоже оглянулась назад; ее разбитая нижняя губа припухла.
— Что там такое?
— Машина. Ты видишь ее?
— Какая машина?
Ее карие глаза не замечали на дороге позади нас ничего. Но я все видел. Видел отчетливо