Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
трюки не только с повязками на глазах, но даже во сне, что голоса зазывал были особенно визгливыми не от того, что им так уж хотелось заманить в свои балаганы посетителей, а от того, что их глотки не выдерживали многодневного крика. Мы видели перед собой ярмарку, сиявшую огнями и невыносимо манившую. Вот что мы видели перед собой.
— В этом году ярмарка будет что надо! — подвел итог Бен, когда мы наконец решили повернуть к школе.
— Да, это уж точно…
Позади меня разнесся трубный глас автомобильного гудка. Не успел я крутануть руль к обочине, как мимо нас пронесся здоровенный грузовик «Мак». Свернув на посыпанную опилками площадку ярмарки, «Мак» сочно захрустел шинами. Грузовик был старым и ржавым, будто собранным из нескольких еще более старых машин разного цвета, за собой он тянул прицеп без окон. До нас донеслись натужные скрипы рессор. На борту прицепа рукой какого-то доморощенного живописца были намалеваны перевитая лианами зелень джунглей и далекая гряда гор. Среди зелени тропического леса танцевали красные буквы, истекавшие струйками алой крови. Буквы складывались в загадочную надпись: «Из Затерянного Мира».
Старинный неуклюжий «Мак» прогрохотал к куче других трейлеров и грузовиков, чтобы подыскать себе место. Вслед за грузовиком стелился запах, от которого я вздрогнул. Это не был выхлопной дым, обильно стелившийся по земле из-под брюха «Мака». Это было что-то другое. Что-то… змеиное.
— Ого! — Дэви Рэй сморщил нос. — Бен опять испортил воздух!
— Это не я!
— Тихо, но смертельно! — не унимался Дэви Рэй.
— Сам ты и пернул, понятно! Не вали на меня!
— Да, воняет, — спокойно подтвердил Джонни, и Дэви Рэй с Беном мигом заткнулись. С некоторых пор мы привыкли слушать то, что говорит Джонни. — Этот запах идет из прицепа.
Повернувшись к ярмарке, мы все внимательно посмотрели вслед «Маку». «Мак» развернулся и занял место среди других машин. Через некоторое время стало невозможно разглядеть, где стоит «Мак». Опустив голову, я обнаружил, что колеса прицепа оставили в земле глубокие коричневые колеи, вдавив опилки глубоко в грунт.
— Интересно, что у него там? — задумчиво проговорил Дэви Рэй, очевидно мечтавший о каком-то новом небывалом уроде. Я пожал плечами и ответил, что понятия не имею. Что бы ни находилось в этом прицепе, оно было невероятно тяжелым.
По дороге в школу мы обсудили наши планы.
— Испросив разрешения у родителей, мы встретимся у меня дома в шесть тридцать и отправимся на ярмарку все вместе, как четыре мушкетера. Это устраивает остальных? — спросил я.
— Я не могу, — ответил Бен, накручивая педали рядом со мной. В его голосе слышалось эхо далекого погребального колокола.
— Но почему? Мы всегда раньше встречались в шесть тридцать! В это время начинает работать карусель!
— Я не могу, — повторил Бен.
— Эй, Бен, что ты заладил как попугай «не могу, не могу», объясни по-человечески толком, в чем дело? — крикнул Дэви Рэй. — Что там у тебя стряслось?
Бен вздохнул, выдохнув клубок пара в морозный утренний воздух, налитый солнцем. На голове у него красовалась вязаная шапочка, щеки были красные как помидоры.
— Просто не могу… и все. Не раньше семи часов.
— Но мы всегда встречаемся в шесть тридцать! — настойчиво продолжал гнуть Дэви Рэй. — Это наша… наша… — Дэви оглянулся на меня в поисках помощи.
— Традиция, — подсказал я.
— Вот именно! Точно, традиция!
— По-моему, у каждого есть что-то, что он хочет оставить при себе, — заметил Джонни и развернул велосипед, заехав с другой стороны Бена. — Плюнь, Бен, есть вещи поважнее.
— Просто… ну, в общем, я не могу, и все. Бен нахмурился и выдохнул в воздух очередное облачко пара. Похоже было, играть в молчанку он больше не мог.
— В общем, в шесть часов у меня будет урок пианино.
— Что? — Дэви Рэй почти кричал. Ракета подо мной вильнул в сторону. На лице у Джонни появилось такое выражение, словно бы он только что получил от Кассиуса Клея удар под ложечку.
— Урок пианино, — повторил Бен.
По тому, как он это сказал, мне моментально представились тысячи малолетних мучеников, восседающих за полированными пыточными ящиками под надзором безжалостных преподавательниц, в то время как их умиленные матери вышивают, сидя рядом на диванчиках. — Я беру уроки у мисс Гласс Голубой. Мама с ней договорилась. Сегодня в шесть у меня будет первый урок. Мы окаменели от ужаса.
— Но для чего это тебе, Бен? — потрясенно спросил я. — Зачем твоя мама это придумала?
— Ей всегда хотелось, чтобы я научился играть рождественские гимны. Верите? Рождественские гимны!
— Господи! — сочувственно промолвил Дэви Рэй. — Мисс
